— Сама? А я буду вести себя также.
— Что? — я невольно вскинулся, — то есть ты мне еще до свадьбы говоришь, что будешь мне изменять?
— А что тебя удивляет? — она удивленно подняла брови, — тебя ведь не смущает, что ты еще до свадьбы согласился, что будешь мне изменять? Чем я хуже? Все по-честному.
— Ты в своем уме? — я уже закричал.
— А что? Думаешь, ты будешь по бабам ходить, а я крестикам вышивать? Ну уж нет! Хочешь верную жену — тогда сам дашь обет верности! Понял?! — она тоже перешла на крик. Мы смотрели друг другу в глаза, и ни один не хотел уступать. Где-то в глубине сознания возникла мысль, что она права. Это ведь не брак по любви, а она просто хочет сразу все прояснить, но мужская гордость была задета…
— Ладно, возможно, ты права. Мы пока чужие друг другу, и так будет правильнее, — невольно я улыбнулся, — а ты молодец! Может, из нас еще получиться семья, — взяв ее руку, я наклонился и поцеловал тыльную сторону ладони. Удивительно, но она смутилась, и улыбнулась. Искренне и тепло. Может, еще не все так плохо? Попрощавшись, я покинул комнату.
— Да… — протянул Дан, сбрасывая невидимость, — что-то я не понял, кто кого на место поставил?
— Оба, — я усмехнулся, — знаешь, пожалуй, я все-таки не против на ней жениться. Только, Дан, помнишь наш уговор? — я внимательно посмотрел на брата, — я прошу тебя, не спи с ней. Во всяком случае, пообещай, что не будешь ее соблазнять, — я смотрел на него и видел, как он колеблется. Странно, раньше, если я его просил оставить какую-нибудь девушку для меня, он соглашался сразу, а сейчас…
— Ладно, — он кивнул, — но то, что она стала твоей невестой, не значит, что я простил ей ее выходки. Добрым и милым я быть не собираюсь, и ей придется ответить за ее шуточки.
— Идет. Только без членовредительства, — я улыбнулся, представив, что у них будет за поездочка.
Торжественный ужин стал для меня очередным мучением. Кучка разряженных высокопоставленных гостей и придворных единственной достойной темой для разговора посчитали именно меня.
— Княжна, это правда, что вы окончили Магическую Академию, — спросила королева Арсалии Цертилия. Вот же, дали же родители имечко. Хотя, ей подходит.
— Да, ваше величество, — я мило улыбнулась этой ехидне в человеческом обличии. Она весь вчерашний бал пыталась меня достать, и показать, что ее несравненная дочурка Кларис лучше меня во всем. Владыка и Повелитель уделили мне много внимания, и это ее сильно напрягало, судя по всему. Никто из древних не хотел родниться с людьми, по понятным причинам, а вот королеве и ее дочке, хотя все же больше самой королеве (принцесса вела себя вполне достойно), хотелось закадрить эльфийского принца. Эссиры ее пугали, метаморфов они считали животными, а драконы имели вторую ипостась, которую человек не мог понять и принять. Так что оставались только эльфы… А тут я!
— Поразительно, — она скривилась, словно съела лимон, — я слышала, что в Академии распущенные нравы и царит разврат?
— Вы не правы. В Академии хорошая дисциплина и серьезное образование. Не знаю, с чего вы это взяли, но времени на разврат, как вы выразились, просто нет, — я снова оскалилась в подобии улыбки.
— Правда? А говорят, что ни одна девушка не покинула Академию невинной? — она решила достать меня?
— И кто же такое говорит? — я спросила.
— Ну… — королева замялась, а потом вперила в меня взгляд, — а разве это не так?
— Я не могу нести ответственности за всех, — пожала я плечами.
— Я думаю, королева Цертилия спрашивала конкретно про вас, — Дантариониэль улыбнулся и отсалютовал мне бокалом.
— Принц, я уверен, что королева никогда не позволит себе подобного проявления неуважения, — хмуро сказал Сэтелик, сидящий рядом с Кларис.
— Конечно… — протянула эта сволочь, а я скрипнула зубами. И ведь не ответишь ничего.
— Княжна, я поражен вашим знанием калахнэ. Рагнарант, — к дракону повернулся Повелитель эссиров, просто невероятной красоты мужчина. Такому отдаться можно без зазрения совести. Темно-шоколадная кожа, скульптурно вылепленные мышцы пресса и груди, так что Давид Микеланджело позеленел бы от зависти, если бы не был мраморным, накаченные руки, мощная шея, но все в меру, удивительной красоты и правильности лицо, но при этом никакой смазливости или женственности, темно-вишневые глаза и огненно-алые волосы, заплетенные в косу, спускавшиеся до поясницы, на лбу золотой зубчатый обруч с рубином размером с куриное яйцо и черные шелковые одежды, расшитые золотом и гранатами делали его просто ожившей эротической картинкой, но при этом хищной и опасной, — ты должен отпустить княжну к нам погостить.
— Конечно, — князь легко улыбнулся, предыдущая тема его напрягла, — я думаю, это хорошая идея.
— Но сначала княжна навестит нас, — с такой же улыбкой вклинился в разговор Владыка, — а то знаю я вас. Потом княжну можно не дождаться, — и он подмигнул мне. Я смущенно зарделась, признавая его правоту, и внутренне вздыхая от такой упущенной возможности.
