— Напротив, милорд, — я также «радостно» улыбнулась ему, — вы буквально разминулись со своим кузеном. А вас случайно нигде не ждут?
— Случайно, нет, — он «не заметил» моего намека, — меня ждут специально. И куда же делся мой кузен? Не выдержал общения со своей невестой?
— Его вызвали к Владыке, — держись! Только не срывайся!
— Бедный, он уже использует предлог, чтобы сбежать от вас, а вы еще даже не поженились, — эта ехидна в эльфийском обличии решила меня довести? Не дождавшись моего ответа, он продолжил, — или ему надоели ваши жалобы на меня? — и он усмехнулся. Понятно, значит, мы еще любим и подслушивать.
— Ну, зачем же жаловаться? — я состроила милую гримаску, — если вы начнете меня утомлять, то я найду средства справиться с вашим надоедливым вниманием.
— Да ну… — протянул он, подходя ближе.
— Ну да… — огрызнулась я, отходя на шаг.
— И как же вы намерены справиться со мной, — еще шаг, и я оказалась почти прижата к стене. Его запах окружил меня, заставляя терять опору и смысл разговора, — ну же, княжна, покажите мне, на что вы способны, — его слова заставили меня поднять лицо, и я полная идиотка, потому что, снова попала в омут его глаз. Они затягивали, погружали в себя, желание встать на цыпочки и прикоснуться к его губам, было просто непреодолимо. Сердце стало стучать как заведенное, кулаки сжались в попытке не прикоснуться к нему, а в животе стало жарко. Боже! Он же меня возбуждает, как никто! Что я делаю?! Бежать! Мне надо бежать! — единственная здравая мысль судорожно билась в голове. — Мое внимание уже не утомляет вас. Княжна, надо же, кажется, я вас возбуждаю? — и он улыбнулся ленивой, откровенной улыбкой, — ой, как не хорошо!
— Когда кажется, креститься надо! — не выдержала я, и тут же прикусила язык, увидев, как его глаза прищурились. Дура! Я же это ему уже говорила! — Я вас ненавижу, милорд! — последнее слово, я почти выплюнула, — и это не возбуждение, а отвращение. И только ваше самомнение не дает понять столь очевидной истины, — и я резко оттолкнула его. Он даже не сопротивлялся, только лицо застыло безжизненной маской, и сжались кулаки.
— Вот значит как… — ледяной голос буквально замораживал, — наконец-то тебе хватило смелости сказать это… — презрительный взгляд скользнул по мне, а сердце предательски сжалось, — теперь поговорим начистоту. Мне плевать, что ты думаешь и чувствуешь ко мне. Хотя я поражен, что ты вообще способна на такие «сильные» эмоции. Значит, мы уже встречались. Ну да ладно. Я не желаю, чтобы ты чаще необходимости попадалась мне на глаза, и уж тем более, не собираюсь терпеть твои шуточки. Я спустил тебе это с рук, только по тому, что ты была пьяна, как портовая девка, и конфликт сейчас не нужен Мирсаиэлену. Если же ты думаешь, что кузен тебя будет защищать, то зря. Он тебя не любит и жениться только потому, что его заставил Владыка. Этот брак гарантия мира, который нужен и Шакризарду, поэтому ты будешь молчать и мило улыбаться. И если ты думаешь, что сможешь окрутить Ликаэля, то зря. Его интересуют умные, красивые и сильные женщины, а у тебя, дорогуша, ничего этого нет. Так что не обольщайся. И последнее, я должен охранять тебя и привезти в Мирсаиэлен в целости и сохранности, так что я буду делать все, что сочту нужным, а ты будешь слушаться. Поняла? — он схватил мою руку и сжал ее. Боль и обида смешались, и глаза предательски защипало. Его слова сильно ранили. Было тяжело и неприятно, выслушивать все это. А особенно больно от того, что это говорил именно он. А что я хотела? Все правильно.
— Ненавижу! — прошипела я, сквозь подступающие рыдания.
— Я задал вопрос? — он сильнее сжал мою руку.
— Да! — я выплюнула это ему в лицо, — я поняла.
— Вот и хорошо, — он снисходительно потрепал меня по щеке, — умничка!
— Ненавижу, как же я тебя ненавижу. Ты! Самоуверенный, самовлюбленный ублюдок, считающий, что он само совершенство и всегда прав. Может я и не самая красивая, умная и сильная, куда уж мне до тебя, но ты… Ты просто моральный урод! Чудовище!
— Какое красноречие, — он безмятежно смотрел на меня, и только сжатые кулаки и потемневшие глаза, выдавали его эмоции, — сколько чувств. Если бы так часто не повторяла, что ненавидишь меня, я бы подумал, что ты влюбилась, — еще одна кривая улыбка. — Рад за тебя, малышка, но боюсь, ничем не могу ответить. Ты у меня не вызываешь вообще никаких эмоций, кроме легкого раздражения. Ты не доросла даже до моей ненависти. Так что, извини!
И он быстрым шагом покинул балкон. Я смотрела ему в след, и меня откровенно трясло. Только не это, не сейчас. Надо срочно добраться до комнаты… Только не при всех… — Эта мантра помогла сдержаться первые секунды, пока я не увидела Кларис.
— Прошу прощения, княжна, — принцесса смущенно потупилась, увидев, что я ее заметила, — я… я нечаянно стала свидетельницей вашей беседы, простите…
— Ничего, принцесса. Мы с принцем не ладим. Это не для кого ни секрет, — я постаралась говорить как можно равнодушнее.
— Да… да, я слышала, — она подняла глаза и посмотрела на меня, — просто я не думала, что вы ТАК ненавидите друг друга.
