— Да. Я подброшу ему приманку в виде интервью с Надин Ферст. Скажу, что не могу дождаться премьеры и непременно буду на ней присутствовать.
По лицу Уитни промелькнуло нечто вроде улыбки.
— Возомнила себя великой актрисой, Даллас?
— Думаю, у меня получится. Он наверняка клюнет на нашу наживку. Более того, если только мы не завершим расследование до премьеры, готова спорить, что на ней будет присутствовать и Александер. И тогда преступник попытается сделать свое дело не просто на виду у толпы, но и на глазах у заказчика. Лично у меня нет в этом никаких сомнений. И потому я хочу быть готова ко всему. Сегодня с разницей в один час он убил двух человек. Он возбужден, он жаждет крови. На сегодняшний день он лишь раз потерпел неудачу, и ему явно захочется ее исправить.
— Есть гораздо более простые способы убрать копа.
— Но не такие надежные. Тем более, как я уже сказала, об этом говорит его психологическая характеристика. Ведь он рассчитывает убрать этих самых копов в тот момент, когда они не смогут постоять за себя. В вечерних платьях, с прическами и косметикой. И все те, кто видел его провал, его унижение на экране, теперь станут свидетелями его триумфа. В общем, если к завтрашнему дню он не будет сидеть у нас в клетке, я разыграю карту с премьерой.
— Пожалуй, я дам согласие. Ну а теперь, лейтенант, если можно, подробнее.
Еще нужно кое-что доделать, думала Ева, возвращаясь коридорами управления к себе в отдел. Даже при поддержке Уитни операция требовала четкого плана действий.
Ей нужно еще раз все просчитать. Слабые места, возможные недочеты. С этими мыслями она заглянула к своим коллегам.
— У тебя в кабинете Надин, — доложила Пибоди. — Говорит, будто ты просила ее прийти.
— Все верно. — Ева обвела взглядом комнату. — Всем, кому не нужно по делам в город, через час собраться в конференц-зале. Пибоди, позаботься о помещении, а заодно приготовь для меня план зрительного зала театра, где состоится премьера.
Не обращая внимания на чертыхания подчиненных, Ева отправилась к себе в кабинет.
Надин нервно расхаживала из угла в угол. На ногах — ярко-зеленые туфли на шпильках в тон облегающему жакету, надетому поверх черного кожаного платья. При этом она как из пулемета строчила вопросами и ответами в телефонную трубку. Речь в основном шла о времени, редактуре и восьмичасовых новостях. Оператор Надин расположился на стуле для посетителей и, судя по писку, который издавал его компьютер, убивал время, играя в какую-то игру.
Увидев Еву, Надин махнула рукой — мол, подожди минутку. Ева повернулась к оператору.
— Вы не могли бы выйти на пару минут?
— Без проблем.
Взяв с собой видеокамеру, сумку и продолжая на ходу играть в компьютерную игру, оператор вышел за дверь.
— Если он хочет все сократить до двух сорока трех, то пусть Дерек сделает монтаж. Нет. Я сказала Дерек, и никто другой. Я свяжусь с вами, как только освобожусь здесь. Если бы я знала, я бы вам сказала, разве не так? Сдвиньте материал на восемь сорок. Договорились, Макси?
Надин раздраженно убрала от уха телефон.
— Как же они меня достали! — призналась она Еве. — Нет, это просто ад какой-то! У моей помощницы на этой неделе словно мозги отшибло. Не способна свести воедино пару простых мыслей. Я уже не говорю о том, что мне еще нужно успеть на примерку платья для завтрашней премьеры.
— Вот уж не знала, что примерка платья может быть проблемой.
— Не задирай нос. Завтрашний вечер крайне важен. И я буду не я, если не приду туда в самом своем сногсшибательном виде. — Надин остановилась и пристально посмотрела на Еву: — Надеюсь, ты приволокла меня сюда не за тем, чтобы сказать, что завтра тебя там не будет?
— Как раз наоборот. Я хочу, чтобы ты взяла у меня интервью по поводу предстоящей премьеры. Постарайся, чтобы оно произвело фурор.
— Скажи, у тебя в последнее время не было травм головы? Из того, что я видела в новостях, поймав того ребенка, ты отбила себе задницу. А потом…
— Не хочешь, не надо. Я в два счета найду себе другого репортера.
— Никакой другой репортер не клюнет на твою удочку, знай он, что ты задумала, не говоря уже ни о каком фуроре. — Надин села и скрестила свои безупречные ноги. — Признайся честно, что у тебя на уме?
— Мне нужно внимание СМИ к моей персоне. И к предстоящей премьере. Насколько я понимаю, ее у тебя тоже будут освещать?
— Твоя отбитая задница не ошиблась.
— Если мой план сработает, обещаю тебе потрясающий материал.
Надин быстро посмотрела на демонстрационную доску, затем снова на Еву.
— Скажи, какое отношение завтрашняя премьера имеет к трем убийствам?
— У нас есть кое-какие зацепки, и мы надеемся схватить преступника еще до премьеры. Если же нет, то во время нее.
Надин надула губы. Впрочем, глаза ее уже загорелись.
— Каким образом?
— Этого я не скажу. Профессиональная тайна. Ты же заманишь его туда. Он пытался устранить нас с Пибоди. И я готова спорить на что угодно, что он повторит свою попытку. Пусть. Но место и время определяю я.
— Завтра вечером во время премьеры?
