— Похоже, завтра вечером тебе придется разделить лучи славы с моими туфлями. Кстати, они потрясающие, — сказала Рео. — Хорошо, я приготовлю ордер, и, если меня не будет, когда ты доставишь его сюда, позвони. Договорились? Потрудись сегодня и оттянись как следует завтра.
— Пожалуй. — Ева натянула пальто и зашагала к своим «супербизонам». — Пибоди, Кармайкл, Фрэнкс, Бакстер, Трухарт. Приготовиться. Нам предстоит упаковать субъекта, опознанного как Клинтон Фрай. Давайте возьмем его за задницу.
Операцию она спланировала просто. Поручила Кэллендер из технического отдела сделать сканы теплового излучения. Затем перекрыла все входы и выходы в восьмиэтажном доме, в котором на верхнем этаже у Фрая была угловая квартира.
— Он у себя наверху или нет? — спросила она у Кэллендер.
— Проверяю. Пока не нашла никаких источников теплового излучения. Но и защитных экранов тоже не нашла. Или они отключены. Дома его нет.
— Черт!
— Можно влезть в систему безопасности здания, установить наши «глаза» и «жучки» на лестничной площадке перед квартирой, в лифтах и на лестничной клетке.
— Давай.
— Даллас, каковы наши дальнейшие планы? — поинтересовалась Пибоди. — Сидеть и ждать его возвращения?
Возможно, придется ждать, подумала Ева.
— Давайте сначала посмотрим, вдруг появится новая информация. В соседней квартире кто-нибудь есть?
— Секундочку, — отозвалась Кэллендер. — Да, есть. Даже двое. Один или карлик, или ребенок.
— Отлично. Пибоди, мы с тобой поговорим с соседями. Остальным быть в полной готовности. Если заметите его, смотрите, не спугните. Этот гад быстро бегает.
С этими словами она поспешила на другую сторону улицы. Симпатичный квартал, симпатичная улица. Можно пойти прогуляться, заглянуть на рынок, перекусить в кафе на углу. Еве не хотелось, чтобы Фрай, возвращаясь домой, наткнулся на них.
— Наверно, он на работе, — предположила Пибоди, когда Ева отмычкой открыла дверь.
— Не думаю, что Александер держит его на постоянной основе. Слишком уж этот тип приметный. Зачем держать рядом с собой того, кто моментально бросается в глаза? Думаю, у Фрая есть отдельный офис. Или же он просто вышел погулять. Или занят тем, что убивает кого-то или по своей собственной инициативе, или для Александера.
— Думаешь, кто-то еще остался?
— Думаю, Александеру достался бы еще больший кусок, если бы этот мир вдруг безвременно покинул его сводный брат. Да и головной боли тоже стало бы меньше.
— Убрать Поупа, когда расследуются три убийства, так или иначе с ним связанные?
— Думаю, Александеру хватит наглости. Внутренний голос и выданный компьютером анализ подсказывают мне, что он выждет несколько месяцев. Но, как и с Фраем, убийства работают на него. Так почему бы не воспользоваться вновь столь эффективным средством?
Они вышли из лифта на восьмом этаже и постучали в дверь соседней с Фраем квартиры.
— Система безопасности неплоха, но с виду выдает параноика, — сказала Ева, глядя на дверь квартиры Фрая.
Дверь соседней квартиры открылась, и из-за нее выглянула женщина лет тридцати пяти с всклокоченными волосами, в мятой одежде. Она посмотрела на Еву усталым взглядом.
— Кто вы?
— Лейтенант Ева Даллас, управление полиции Нью-Йорка, — с этими словами Ева продемонстрировала свой жетон.
— Вы же не можете арестовать меня за то, что я хочу купить цепи и кандалы для моего сына, чтобы уложить его в кровать?
— Полагаю, это не те мысли, которыми нужно делиться с копами. Думайте, что говорите.
— Мне нечем думать. У меня уже не осталось мозгов. У ребенка третий день жуткая простуда. Неужели нет средств ее вылечить? Я бы все на свете отдала за такое лекарство.
Женщина жестом указала куда-то за дверь. Там на полу, в окружении груды игрушек, сидел мальчонка лет шести. Его нос пылал, как прожектор маяка, глаза больные, слезливые. Тем не менее лицо сохранило проказливое выражение.
— Ему сегодня лучше, и он уже довел меня до ручки.
— Хочу мороженого! — крикнул мальчонка и принялся колотить кулачками по полу. — Хочу мороженого!
— Никакого мороженого, пока не поспишь, — возразила мать.
В ответ раздался душераздирающий вопль.
— Арестуйте меня. Наденьте на меня наручники. — Женщина даже протянула руки. — Только спасите меня. В школу его снова пустят только завтра, и то лишь при условии, что я поклянусь на собственной крови, — а я так и сделаю, — что он больше не заразный. Его отец в командировке. Черт, как же ему повезло!
— Извините, но…
— Хочу мороженого!
Выкрикнув эти слова, мальчонка со злостью швырнул ближайшую к нему игрушку, а в следующий миг мимо матери, едва не задев ее, пролетел игрушечный грузовик. Ева же успела вовремя отскочить в сторону.
— Все, с меня хватит! — воскликнула несчастная мать. — Мое терпение лопнуло. Болен ты или нет, Райли Эндрю Лэндон, но твоя задница сейчас станет такой же красной, как и твой нос.
Хотя, по мнению Евы, такая реакция была вполне оправданной, она тем не менее положила руку на плечо женщины.
