Сиськи тоже очень даже ничего, решила Ева, и потыкала пальцем грудину. Затем поводила плечом. Вроде все в порядке. Нигде не болит, нигде не хрустит.
Она разработает мышцы, напомнит, какая им предстоит работа.
Ева переоделась в спортивный лифчик и шорты и после коротких дебатов с собой оставила аккуратно сложенную футболку в шкафу.
Вдохновленная, она взяла диск с планом кинотеатра и, пока ехала вниз в «качалку», набросала маршруты виртуальной пробежки.
Ей понадобилось какое-то время — с гаджетами всегда нужно какое-то время, — но в конце концов она сумела запустить три сценария. «А теперь на беговую дорожку, — приказала она себе. — И пока будешь бежать, изучи план кинотеатра так, чтобы знать его как свои пять пальцев».
Пусть это будет разминкой. И она побежала — через вестибюль, вверх по лестнице, вниз по лестнице, затем на технический этаж, затем за экран, через главный зрительный зал, снова вверх, а потом вниз.
Убийца быстр, ей надо быть еще быстрее.
Он силен. Зато она умнее.
Когда в качалку вошел Рорк, с Евы уже градом катился пот.
Посмотрев на экран, Рорк вопросительно выгнул бровь.
— Ты это сама?
— Сама, — выдохнула Ева, не в состоянии остановиться. — Как видишь.
— И сколько времени у тебя на это ушло?
— Замолчи.
— Давай посмотрим, догоню ли я тебя.
— Я опережаю тебя на двадцать шесть минут и сейчас выбегу на улицу. На всякий случай.
— А вот и нет, — сказал он и, встав на тренажер рядом с ней, через считаные секунды уже бежал вровень с ней.
Ева хотела спросить у него, что он откопал в квартире Мило, однако поняла: если она не хочет сбиться с ритма, нужно молчать.
Она избегала людей и машин — и тех, и других она ввела в программу нарочно, и теперь компьютер время от времени подбрасывал ей то тех, то других. К тому моменту, когда обежала квартал, чтобы в последний раз заскочить в кинотеатр, пот не просто катился с нее, а стекал ручьями.
— Хорошо. — Ева постепенно перешла на шаг, громко втянула в себя воздух и влила воды. — Хорошо.
— Любопытные сценарии, — прокомментировал Рорк. — Более того, я бы посоветовал тебе, если ты преследуешь кого-нибудь или, наоборот, сама спасаешься бегством, превратить это в игру.
— Неплохая идея.
Она подошла, легла на спину и сказала себе, что возобновит через секунду. А пока просто полежит здесь и посмотрит, как бежит ее муж.
Надо сказать, у него была соблазнительная мужская попка. Она бы с удовольствием впилась в нее зубами. Или даже откусила большой кусок. Может, даже растянула бы час до девяноста минут.
Разве есть лучший способ настроить себя на завтрашний день?
Она наблюдала за ним, а сама тем временем принялась растягивать уставшие ноги. Те в буквальном смысле гудели от долгого бега. Внезапно на нее снизошло вдохновение.
— Мне кажется, я растянула ногу. — Она наклонилась, чтобы помассировать икру.
— Что?
— Ничего страшного. Просто… — Она от боли стиснула зубы.
— Дай взгляну. — Рорк выключил тренажер и, шагнув к ней, опустился рядом на колени. — Скажи, что ты не так потянула?
— Твои стринги, — ответила Ева и завалила его на себя.
— Думаешь, ты такая умная?
— Как я тебя? — Она обхватила его ногой, перенесла вес и подмяла Рорка под себя. — Вот тут тебе самое место.
— Этот сценарий ты тоже запрограммировала?
— Нет, он у меня родился спонтанно. Черт, мы же оба с тобой потные. — Она наклонилась и легонько укусила его за подбородок. — Потные и мокрые. Тебе не кажется, что есть смысл этим воспользоваться?
— Я ценю твою практичность. — Он пробежал ладонью по ее ягодицам, пощупал бедренные мышцы. — Ты еще не расслабилась.
— Так помоги мне это сделать.
Она снова склонилась над ним, однако Рорк одним ловким движением опрокинул ее на спину, придавив ее потное тело своим, таким же потным. А в следующие миг его губы прильнули к ее губам, и внутри ее словно взорвался вулкан.
Внутри все сотряслось, а потом все ее существо совершило прыжок ему навстречу.
Она потянула его рубашку, впилась ногтями ему в кожу, принялась пальцами мять его мышцы. Ей хотелось насладиться его телом, ощутить его кожу, тяжесть его тела, то, как он проникает в нее, как наполняет собой изнутри.
Еще несколько секунд, и она вновь задыхалась, правда, не от бега. Мышцы вибрировали, сердце отбивало барабанную дробь. Не успела она перевести дыхание, как его губы и руки помогли ей достичь вершины.
Он почувствовал момент, когда она достигла пика наслаждения: по ее телу пробежала дрожь, с губ слетел не то стон, не то всхлип.
Но ей было мало этого. Нет, не ей, им обоим.
Рорк сдернул с нее лифчик, причем довольно грубо. Подумаешь! Ему было все равно. Он хотел ее, пока она такая горячая, хотел и душой, и телом, чтобы вместе с ней погрузиться в пучину безумия.
Она не сопротивлялась. Ее тело пело под ним, такое живое, такое горячее, такое страстное. Ее руки не знали покоя — трогали, тискали, брали.
Никаких ласк, никакой нежности. Лишь желание, граничащее с животной похотью, потребность утолить неутолимую жажду, неутолимый голод.
И он выпустил на свободу зверя, чтобы тот спарился со своей самкой.
