— Он выжимает сто килограммов, — напомнила ей Ева. — Ему ничего не стоит швырнуть нас обеих, а потом как ни в чем не бывало пойти себе дальше.
— Послушай, Даллас. Если ты считаешь, что твой план пойдет наперекосяк, может, мы все отменим? Можем, нам вообще не ходить туда?
— Разве я что-то такое сказала? Мы обезвредим его. Но это вряд ли получится быстро и тихо. Единственное, на что я надеюсь, что мы сумеем обойтись без жертв среди зрителей и всеобщей паники.
— Хотелось бы.
— Не хотелось бы, а так и сделаем, — поправила ее Ева. — Он привык к субординации. В армии, в военизированной группе, в спортивной команде. Так что велика вероятность того, что сначала он попытается устранить меня. Но это не означает, что он, появись у него такая возможность, не начнет с тебя. Где твое оружие?
— С моими вещами. Я сложила все в гостевой комнате, которую нам выделил Соммерсет. Собиралась положить пистолет в сумочку. Я недавно на распродаже купила такую симпатичную сумочку с фальшивым рубином на застежке…
— Пибоди!
— Она отлично подходит к моему платью, — гнула свою линию та. — И главное, она довольно вместительная. Потом мне в голову пришла одна идея.
— Интересно, какая?
— Видишь ли, у моего платья юбка в складку. Я распорола боковой шов, и у меня получился разрез. — Пибоди похлопала ладонью по бедру, показывая, где это. — И я смастерила набедренную кобуру.
— Ты смастерила кобуру?
— Ну, это что-то вроде плотной подвязки, правда, не такая хорошенькая. На хорошенькую не хватило времени. Я смастерила ее прошлой ночью из подручных материалов. Но пистолет она удержит. Чтобы его взять, мне достаточно сунуть руку в разрез.
— Ты смастерила кобуру, — повторила Ева, озадаченная и восхищенная одновременно. — Мастерить вещи своими руками — это в духе фриэйджера. Кобуру? Это совершенно не в духе фриэйджера. Зато сразу виден смекалистый коп.
— Смекалистый коп, — задумчиво повторила Пибоди, и в ее глазах заплясали довольные искорки. — Да я могу сделать их не один десяток. Да что там, наладить целое производство под фирменным названием «Смекалистый коп». Начну целый кустарный бизнес. Я видела набросок твоего платья. Скажи, а где будет твой пистолет?
— В набедренной кобуре. Правда, кобуру мастерила не я, — добавила Ева. — Кстати, наверно, я тоже сделаю разрез.
— Нет, с твоим платьем это не пройдет. Я видела рисунок. Этим ты сразу угробишь силуэт.
— Да, меня это тоже беспокоит. — Впрочем, куда важнее то, что мы при случае можем быстро выхватить оружие. — Давай пройдемся по нашему плану еще разок.
— Слушай, можно мне сначала кофе? Я подумала, поскольку мы при исполнении служебных обязанностей, вино исключается, а жаль, потому что у меня легкий мандраж из-за чертовой красной дорожки.
— Пусть у тебя лучше будет мандраж из-за того, что на тебя может напасть бывший полупрофессиональный футболист, который тяжелее тебя как минимум килограммов на сорок, если не на все пятьдесят.
— Это уже другая сторона мандража.
Взбодрившись кофе, они несколько раз прошлись взад-вперед по самым мелким подробностям операции.
Все, хватит, решила в конце концов Ева, а через несколько секунд услышала смех Миры. Его ни с чем не спутаешь.
Что, если Трина тоже застряла в пробке? В жуткой пробке, адской пробке, в которой ей еще стоять и стоять не один день. Что, если…
Увы, в следующий момент на пару с розово-золотой эльфийской фигуркой Мавис в комнату шагнуло ее проклятье.
— Эй, вы готовы? — спросила Мавис и покружилась на месте. И, пока кружилась, сумела почти вплотную приблизиться к распечаткам, синькам и картинкам на экране компьютера. — Да вы работаете! Почему вы работаете?
— Потому что преступники не дремлют? — предположила Ева.
— Только не вздумайте сказать мне, что вы никуда не идете! — Мавис строго погрозила пальцем обеим — Еве и Пибоди. — Эта премьера — событие года. Это твой фильм. А для нас с Пибоди это наш кинодебют.
— Да нет, мы идем. — Ева испуганно покосилась на Трину. Та пристально изучала ее, как будто собралась размазать по приборному стеклышку. — Мы идем, но как на работу.
— И на вечеринку, — поспешила добавить Пибоди.
— После того как вы побываете в моих руках, вас будет не узнать, — сказала Трина. Ее собственные волосы были уложены наверх красно-золотыми кудрями, напоминая пылающую башню. Она покружилась, чтобы ее рассмотрели со всех сторон, а когда остановилась, то ущипнула Еву за щеку. От неожиданности та лишилась дара речи.
— У тебя хорошая кожа. Смотрю, ты за ней ухаживаешь.
— Я… — растерянно пролетала Ева. — Наверно, ухаживаю.
С этими словами она легким похлопыванием нанесла на лицо мазь, которую ей протянула Трина. Нет, не потому, что она побаивалась косметолога, а потому, что пребывала в хорошем настроении.
— Ущипни меня еще раз, и я прихлопну тебя на месте.
— Успокойся. Сейчас я устрою вам обеим гидромассаж, после которого ваши щечки станут как шелковые.
— Мне не нужен…
— Это займет лишь пару минут. — Трина решительно отмела в сторону любые возражение с ее стороны. — Сначала загрунтуем холст, затем нанесем краску. Итак, приступим…
— Но мне еще нужно Мавис ввести в курс дела.
