Офисы фирмы «Александер и Поуп» производили впечатление старомодной величавой тяжеловесности. Массивная мебель, картины в толстых золотых рамах с изображением верховой охоты в сопровождении бегущих рядом собак.
В холле беседовали приглушенными голосами — так, словно здесь ожидали приема у врача. Но, когда Ева и Пибоди шли по коридору, до них доносился непрерывный звук телефонных звонков, договаривающихся о чем-то голосов, топот ног.
Кабинет Стерлинга Александера полностью соответствовал стилю холла. Он тоже был оформлен в темных насыщенных тонах, в нем оказалось много мягких удобных подушек на нескольких диванах, искусственно состаренных ковров и картин в дорогих рамах.
Хозяин кабинета сидел за столом. Это был брюнет с внешностью преуспевающего бизнесмена. Легкая седина на висках добавляла элегантности и внушительности его правильным, словно высеченным из мрамора чертам.
Легким взмахом руки он предложил Еве и Пибоди сесть и точно таким же жестом отослал свою немногословную секретаршу.
— Поуп будет здесь через несколько минут. Я уже говорил со Стюартом Брюером и Джейком Ингерсолом. Я думаю, вам известно, кто они такие. Кроме того, я связался с нашим юридическим консультантом. Я прекрасно понимаю, что вы должны выполнять свою работу и у вас есть определенные процедурные требования, однако я был вынужден действовать с необходимой поспешностью, чтобы защитить интересы своей компании и наших инвесторов.
— Ясно. Вы были знакомы с Мартой Дикенсон?
— Нет. Мы работали с Чазом Парзарри. Его начальник сообщил нам, что он серьезно пострадал в автомобильной аварии и что аудит нашей компании, который определен уставными нормами, будет передан этой самой Дикенсон. И вот теперь нам говорят, что ее убили и что в ее кабинет проникли преступники и похитили наши финансовые документы. Мне абсолютно ясно, что именно произошло.
— Вот как? Что же?
— Несчастный случай с Парзарри был подстроен, чтобы упомянутая женщина смогла получить доступ к нашим документам. Тот, кто это организовал, расправился и с ней. Я подозреваю одного из наших конкурентов.
— Неужели у вас есть настолько агрессивные конкуренты?
— Рынок, в принципе, весьма агрессивен, как вам должно быть прекрасно известно, ведь ваш муж активно занимается торговлей недвижимостью.
— Простите, но это выходит за рамки любой мыслимой агрессивности: одного аудитора отправлять в реанимацию, а другого убивать только ради того, чтобы получить доступ к вашим финансовым документам. Но, — добавила Ева прежде, чем ее собеседник успел разразиться новой тирадой, — мы, конечно, принимаем во внимание все возможные версии случившегося. В любом случае я должна буду задать вам вопрос о том, где вы были в ночь убийства.
Точеные скулы мистера Александера залил румянец.
— И вы осмелитесь его задать?
— Вне всякого сомнения. Если вы откажетесь отвечать, что является вашим правом, вы тем самым навлечете на себя подозрения самого разного рода.
— Мне не нравится ваше отношение.
— Я очень часто и многим не нравлюсь, не правда ли, Пибоди?
— Да, пожалуй, нередко.
— Молодая женщина…
— Лейтенант, — решительно перебила его Ева.
Грудь Александера возмущенно вздымалась.
— Мой отец основал эту фирму еще до вашего рождения. Я руковожу ею на протяжении последних семи лет. Мы выступали посредниками при продаже загородного дома губернатора.
— Очень приятно это слышать, что тем не менее не избавляет меня от необходимости знать, где вы провели позапрошлую ночь. Мистер Александер, поймите, мой вопрос — обычная практика расследования, его не следует воспринимать как личное оскорбление.
— Но для меня он личное оскорбление! Я вместе с женой и детьми присутствовал на официальном ужине у руководства города.
— Это произошло после того, как вы встретились за коктейлем с Джейком Ингерсолом из «Группы WIN»?
Александер сверлил Еву злобным взглядом, чем напомнил ей поведение собственного кота предыдущим вечером. Однако у нее почему-то не возникло желания задабривать своего собеседника ломтиком ветчины.
— Да. Мы обсуждали одно дело, которое у меня нет ни намерения, ни обязанности вам разъяснять. После чего я вернулся домой за женой и детьми, и шофер отвез нас в ресторан на ужин, назначенный на восемь часов. Мы уехали оттуда где-то около полуночи.
— Ну, что ж, превосходно.
Послышалось еле слышное постукивание в дверь, как будто за ней скреблась какая-то гигантская мышь.
— Войдите! — прогремел Александер, и «мышь» забежала в открывшуюся дверь.
— Извините, меня задержали.
Болезненно худой человек с длинным лицом и огромными ушами протянул Еве мягкую безвольную руку.
— Лейтенант Даллас, я вас узнал. И детектива Пибоди тоже. Мне очень приятно с вами познакомиться практически перед самой премьерой. Мы с женой с нетерпением ждем ее. И ты, Стерлинг, и Зельда.
— У нас нет времени на светскую болтовню, — резко оборвал его Александер.
— Да, конечно. Извините. Меня зовут Томас Поуп.
— Нам нужно разобраться с этой возмутительной ситуацией, Том.
— Знаю. — Поуп воздел руки. — Уже знаю. Я связался со всеми, кого ты упоминал. Все будет в порядке, Стерлинг.
