— Господи, да я же половину времени провел в коме! Меня постоянно осматривали, щупали, засовывали в томограф. С кем я мог разговаривать? Мне нужны болеутоляющие, без них я не выдержу.
— Мистер Александер спрашивает, есть ли у вас при себе какие-то документы или файлы?
— Разумеется, есть. Я ведь бухгалтер. У меня есть все для того, чтобы закончить аудит. Я сделаю это прямо в больнице, как только меня положат в отдельную палату и я получу обратно свой ноутбук. Он может послать за ним Джейка. Он знает, что мне нужно.
— Мистер Александер спрашивает, если у вас какие-то документы, файлы или информация, касающиеся его бизнеса за пределами Нью-Йорка?
— В чем дело? Немедленно включите капельницу, слышите? Включите немедленно, кому говорят!
В следующую секунду по его заживающим ребрам прошелся тяжелый кулак, и Чазу показалось, что от боли он вот-вот потеряет сознание. Он втянул в себя воздух, чтобы закричать, но водитель включил сирену, и крик Чаза, если это был крик, утонул в ее вое.
— Отвечай на вопросы! У тебя есть какие-то документы, файлы или информация, касающиеся его бизнеса за пределами Нью-Йорка?
— Нет! О господи! С какой стати им у меня быть? Я лишь делаю то, что мне поручено, вот и все.
— Мистер Александер говорит, что больше в тебе не нуждается.
После этих слов на лицо Парзарри легла огромная ладонь, и чужие пальцы зажали ему нос. Сирена продолжала завывать, «мигалка» — отбрасывать сполохи света. Несчастное тело Парзарри напряглось от нехватки воздуха и безумной боли. Глаза, как у испуганной лошади, вылезли на лоб.
Затем в белках его глаз лопнули кровеносные сосуды — казалось, будто по щекам текут кровавые слезы. Его пальцы царапали каталку, и кожаные ремни больно врезались ему в запястья.
Мочевой пузырь не выдержал и опорожнился сам. Налитые кровью глаза закатились и застыли.
И тогда огромный мужчина убрал руку от его лица и стукнул кулаком по потолку салона. Водитель отключил сирену и «мигалку» и съехал с дороги. Затем оба вышли. Высокий громила взял «дипломат», который Парзарри брал с собой в Вегас, и, забросив его в багажник поджидавшей машины, сам сел на пассажирское сиденье.
Как приятно, подумал он, оказаться в просторном, шикарном авто, да еще и с водителем. Сразу ощущаешь себя человеком. Теперь, когда это было сделано — причем дважды, — он, похоже, вошел во вкус убийства.
Ева, как ей и было сказано, стояла рядом со входом, к которому подъезжали кареты «Скорой помощи». Согласно ее данным, Парзарри должны были доставить сюда врачи, тогда как Арнольда, как ходячего, привезет в больницу на личной машине жена.
— И как ты намерена с ним работать? — поинтересовалась Пибоди.
— Для начала просто хочу взглянуть на него своими глазами, посмотреть, в каком он состоянии. Пусть он сначала обоснуется в своей палате. Там мы с ним и поговорим. Прежде всего есть смысл зачитать ему его права, не столько, чтобы обезопасить нас, а чтобы припугнуть его самого. Ты же сделай серьезное лицо.
— «Хороший коп» не нужен?
— Думаю, что нет.
Пибоди слегка покачалась на каблуках своих розовых ковбойских сапожек.
— Жаль.
— Надо будет поговорить и с Арнольдом. Его можно будет отвести в сторонку, пока все будут суетиться вокруг Парзарри.
Ева умолкла, увидев рядом с собой Сильвестра Гиббонса.
— Лейтенант Даллас, детектив Пибоди. Вот уж не ожидал увидеть вас здесь так быстро.
— Нам нужно поговорить с двумя вашими оставшимися работниками.
— Разумеется. Какие могут быть вопросы? — Гиббонс шумно вздохнул и вытер ладонью лицо. — Вы разрешите мне провести пару минут с Чазом? Джим знает про Марту. Я просил его ничего не говорить Чазу. Бедняга, ему сейчас и без того не позавидуешь. Так что лишний раз его лучше не беспокоить. Ему даже запрещено пользоваться телефоном и информационными сетями. Я хочу сам сказать ему, что случилось. Нехорошо, если он узнает это от копов. Не обижайтесь на меня за такие слова. Просто будет лучше, если ему все честно расскажет друг.
— Первым делом мы побеседуем с мистером Арнольдом.
— Спасибо, буду искренне вам благодарен. Ага, кажется, это машина Джима. А вот и он сам. О господи, как же его покорежило!
Ева подождала, пока выкатят кресло-каталку и пересадят в нее Арнольда — бледного, с загипсованной ногой.
— Джим! — бросился к нему Гиббонс. — Как твои дела? Как ты себя чувствуешь?
— Уже лучше. — Арнольд ответил на рукопожатие Гиббонса. — Честное слово, еще пару дней назад мне было куда хуже. Черт, как же я рад, что вернулся домой!
— Это просто замечательно, что ты вернулся. Здесь о вас с Чазом позаботятся в лучшем виде. Можешь ни о чем не волноваться, а если что-то понадобится, сразу скажи.
— Скажу. Обязательно. Хочу сразу же выписаться и домой. — Его взгляд скользнул от Еве к Пибоди и снова к Еве. — Это полиция?
— Лейтенант Даллас, — представилась Ева. — Детектив Пибоди.
