Илон Маск полностью

Одним из первых его бизнес-начинаний во время учебы в Джорджтаунском университете стала оптовая закупка и отправка в Россию презервативов, которыми там торговал один из его друзей. Предприятие оказалось не слишком успешным, и поэтому огромное количество презервативов скопилось в его комнате в студенческом общежитии. Грасиас разложил презервативы по спичечным коробкам, продал рекламу на коробках и стал раздавать их в барах и студенческих братствах.

Он устроился на работу в банк Goldman Sachs в Нью-Йорке, но уволился, когда поступил на юридический факультет Чикагского университета. Большинство студентов-юристов, особенно в таких университетах, как Чикагский, тонут в учебе с головой, но Грасиасу было скучно. Чтобы занять себя, он основал венчурный фонд, который покупал небольшие компании. Одна из них казалась особенно многообещающей – это была калифорнийская компания, занимавшаяся гальванизацией. Но она принесла с собой огромную головную боль. Грасиас отправился в Калифорнию, чтобы попытаться исправить положение на заводе, попросив своего друга Дэвида Сакса вести за него конспекты на университетских лекциях. (Запомните эти имена – Антонио Грасиас и Дэвид Сакс, – потому что мы снова встретимся с ними в саге о Twitter.)

Поскольку Грасиас, как и большинство заводских рабочих, говорил по‐испански, он выяснил у них, где кроются проблемы. “Я понял, что, если инвестируешь в компанию, тебе приходится постоянно торчать в цеху”, – говорит он. Когда он спросил, как ускорить процессы, один из рабочих сказал: если использовать для никелирования резервуары поменьше, гальванизация пойдет быстрее. Эти и другие предложенные рабочими идеи оказались такими удачными, что завод стал приносить прибыль, а Грасиас принялся покупать другие проблемные компании.

В процессе он усвоил важный урок: “Успех приносит не продукт, а умение эффективно его производить. Машины, которые собирают машину. Иными словами, то, как устроен завод”. Маск тоже сделал это одним из своих руководящих принципов.

Окончив университет, Дэвид Сакс вместе с Маском основал PayPal. Грасиас был инвестором, и они с Маском вошли в число новоиспеченных миллионеров, которые в мае 2002 года отправились в Лас-Вегас отметить тридцатилетие Сакса.

Шестеро гостей сидели в лимузине, как вдруг одного из них, друга Сакса из Стэнфорда, стошнило на заднее сиденье. Когда шофер довез их до гостиницы, большинство пошли спать. “Мы с Илоном переглянулись и сказали: не можем же мы бросить бедного шофера с блевотиной в машине”, – вспоминает Грасиас. Они вместе с шофером доехали до магазина 7‐Eleven, купили бумажные полотенца и чистящее средство и убрали грязь. “Илон страдает синдромом Аспергера, – говорит Грасиас, – поэтому может показаться, что ему на все плевать, но на самом деле это не так”.

Грасиас и его венчурная компания Valor Management приняли участие в четырех первых раундах инвестиций в Tesla. В мае 2007 года Грасиас вошел в совет директоров. Как раз в это время Маск оценивал глубину проблем, возникших при производстве родстера, и попросил Грасиаса выяснить, что идет не так. Грасиас привлек к задаче эксцентричного партнера, который великолепно разбирался в устройстве заводов.

Вдохнув новую жизнь в свое гальваническое производство, Грасиас купил несколько других подобных компаний. Одна из них имела небольшой завод в Швейцарии. Когда он прилетел туда, чтобы его осмотреть, в аэропорту его встретил британский инженер-робототехник Тим Уоткинс. Его длинные волосы были собраны в хвост, сам он был одет в черную футболку и джинсы, а на поясе висела черная сумка. Отправляясь на очередное задание, он покупал в местном супермаркете десяток футболок и джинсов, которые затем по очереди выбрасывал, как ящерица сбрасывает кожу.

Антонио Грасиас и Тим Уотсон

После неторопливого ужина Уоткинс предложил Грасиасу заглянуть на завод. Грасиас знал, что у него нет разрешения на работу по ночам, поэтому насторожился, когда Уоткинс вместе с управляющим привезли его в темный переулок в промышленной зоне. “На мгновение мне показалось, что они меня ограбят”, – признает Грасиас. Не лишенный тяги к театральности, Уоткинс открыл заднюю дверь. Свет был потушен, и все утопало в темноте, но слышно было, как с огромной скоростью работают штамповочные машины. Когда Уоткинс включил свет, Грасиас понял, что процессы идут сами собой, без рабочих.