Илон Маск полностью

Когда они вышли из его частного самолета, Маск отвел Шотвелл в сторону, чтобы переговорить с ней прямо на летном поле. “NASA беспокоится, что я вынужден распределять свое время между SpaceX и Tesla, – сказал он. – Похоже, мне не помешает партнер”. Это решение далось ему непросто: он скорее был склонен командовать, чем вступать в партнерство. Но затем он сделал Шотвелл предложение: “Хочешь стать президентом SpaceX?” Он намеревался сохранить за собой пост генерального директора и разделить обязанности. “Я сосредоточусь на инженерии и разработке продукта, – сказал он, – и хочу, чтобы ты взяла на себя работу с клиентами, управление персоналом, взаимодействие с государственными органами и значительную часть финансовых вопросов”. Шотвелл согласилась сразу. “Я люблю работать с людьми, а он любит работать с техникой и проектами”, – поясняет она.

Двадцать второго декабря, словно опуская занавес кошмарного 2008 года, у Маска зазвонил телефон. Руководитель отдела космических полетов NASA Билл Герстенмайер, который позже пришел работать в SpaceX, сообщил ему новость: SpaceX получила контракт на 1,6 млрд долларов, чтобы совершить двенадцать полетов до Международной космической станции и обратно. “Я люблю NASA, – ответил Маск. – Вы, ребята, молодцы”. После этого он сменил пароль на своем компьютере на ilovenasa[8].

Контракту с NASA Маск радовался от силы несколько минут. Его уровень стресса ничуть не снизился. Может, SpaceX и получила рождественскую передышку, но Tesla в конце 2008 года по‐прежнему катилась к банкротству. Деньги должны были закончиться прямиком в рождественский сочельник. Ни у компании, ни лично у Маска на счетах не хватало средств на выплату следующей зарплаты сотрудникам.

Обратившись к текущим инвесторам, Маск запросил у них новый раунд финансирования в размере всего 20 млн долларов. Этого хватило бы, чтобы Tesla продержалась еще несколько месяцев. Но когда ему показалось, что план должен сработать, он узнал, что один из инвесторов пошел в отказ: упрямилась компания VantagePoint Capital под руководством Алана Зальцмана. А для предоставления нового раунда финансирования требовалось согласие всех текущих инвесторов.

Последние несколько месяцев Зальцман и Маск спорили насчет стратегии. Однажды они даже поругались в штаб-квартире Tesla, и их ссору услышали сотрудники компании. Зальцман хотел, чтобы Tesla поставляла аккумуляторы другим автопроизводителям, например Chrysler. “Это поможет Tesla расти”, – говорил он. Маск считал эту идею безумием. “Зальцман настаивал, что мы должны зацепиться за уважаемую автомобильную компанию, – рассказывает Маск, – но я понимал, что этот корабль в прямом смысле тонет”. Зальцману не нравилось, что Tesla расходует авансы, внесенные покупателями родстеров, хотя автомобили еще не собраны. “Люди полагали, что внесли аванс, а не дали компании доверительный кредит. Это было неправильно с этической точки зрения”. Маск привлек стороннего юриста, который подтвердил, что в этом нет ничего незаконного. Впрочем, Зальцману претило и поведение Маска: “Он был суров и излишне нечуток в отношениях с людьми. Это заложено в его ДНК. Меня это не устраивало”.

В ходе одного из неофициальных созвонов совета директоров, к которому присоединился и Кимбал, Зальцман попытался подготовить почву для смещения Маска с поста генерального директора. “Я разозлился, услышав, как эти коварные глупцы хотят поступить с Илоном, – говорит Кимбал. – Я закричал: «Нет, ни в коем случае, вы этого не сделаете! Вы просто дураки»”. В конференц-звонке участвовал и Антонио Грасиас. “Нет, мы останемся на стороне Илона”, – сказал он. Кимбал позвонил брату, и тот смог заблокировать голосование в совете директоров. В этот момент его сосредоточенность граничила с трансом, и он даже не рассердился.

Зальцман с партнерами настояли, чтобы Маск пришел к ним в офис и расписал будущие финансовые потребности Tesla. “Он пытался провести операцию на открытом сердце, а мы пытались удостовериться, что он взял правильную группу крови, – говорит Зальцман. – Когда все контролирует один человек и на него слишком многое наваливается, ситуация становится рискованной”.

Маск разозлился. “Действовать нужно прямо сейчас, иначе мы пропустим выплату”, – сказал он Зальцману. И все же Зальцман настоял, чтобы они встретились на следующей неделе. Он назначил совещание на 7 утра, что взбесило Маска еще сильнее. “Я настоящая сова, и тут я такой: ну что за дерьмо! – говорит он. – Зальцман сделал так специально, потому что он мудак”. Маск решил, что Зальцман не упустит шанса сказать нет, глядя ему в глаза, и именно так и случилось.