После ужина, к которому едва притронулся, Микки вышел из камеры, чтобы прогуляться перед отбоем. Он не замечал никого вокруг, не желал ни с кем разговаривать. Наконец он вернулся, с тяжелым сердцем уселся на край койки и уставился на фотографию Стьюи, висевшую на стене рядом с ним. Фотография эта всегда вызывала у него улыбку – ее он видел перед сном, и она встречала его каждое утро. Стьюи в поварском кителе, который он купил в Интернете, готовится приступить к своим обязанностям в закусочной.
Стьюи вечно сидел в Интернете, в основном просматривал товары на «Гамтри», «Ибэй» и «Катавики», но редко что-либо приобретал. Самым интересным и волнительным было для него само участие в аукционе – но так, чтобы не оказаться конечным покупателем.
А о поварском наряде он мечтал с тех пор, как Микки впервые рассказал ему о своих планах открыть закусочную. И он разжился полным комплектом одежды – купил поварской колпак, двубортный белоснежный китель, фартук, брюки с принтом «гусиная лапка» – и надевал их всякий раз, отправляясь в кухню. На фотографии Стьюи стоял прямо, в гордой позе, с высоким белым колпаком набекрень – и с кривоватой, но счастливой улыбкой.
Микки вновь едва сдержал слезы. Какая сволочь это сделала? Когда он их найдет, он им головы поотрывает сразу после того, как все остальные конечности выдерет. В отчаянии он ударил кулаком по стене – раз, еще раз.
– Хочешь поговорить, Микки? – спросил его сокамерник с верхней койки.
Микки даже не заметил, что он здесь.
– Нет, не хочу болтать, надо действовать, черт подери. Я должен выяснить, кто его так, узнаю и…
Его прервала фигура, появившаяся в дверях. Пришел надзиратель – один из тех, которые ему нравились; он относился к Микки с сочувствием.
– Микки, к тебе посетитель, – объявил он.
Старр нахмурился. Уже половина восьмого вечера, время посещений закончилось несколько часов назад.
– Должно быть, адвокат, – сказал он.
«Наверное, расскажет, как именно погиб Стьюи, – подумал Микки. – Или сообщит, что ублюдков, которые это сделали, уже поймали».
Но вообще-то, Микки не особо хотел видеть кого-то или с кем-то разговаривать. Он просто хотел побыть наедине со своими мыслями. Он не хотел, чтобы люди видели, что он плачет.
Микки почти вслепую проследовал за надзирателем по металлической решетке лестничной площадки, вниз по ступеням, через лабиринт пустых коридоров, проходя сквозь двойные двери, которые тюремщик, одну за другой, старательно отпирал и запирал, и наконец оказался в просторной зоне для посетителей. Обычно большая часть ярко окрашенных стульев, стоящих друг напротив друга по разные стороны стола, бывала занята, и Микки показалось странным, что сегодня вечером они пустуют. Сейчас все казалось странным, до ужаса чуждым, как будто мир, который он знал, опрокинули ударом ноги и втоптали прямо в дерьмо.
В дальнем конце комнаты виднелась высокая фигура.
Ник Фокс.
– Я оставлю вас наедине, – сказал надзиратель и ткнул большим пальцем в сторону смотровой площадки. – Я буду вон там, сидите, сколько понадобится.
Старр поблагодарил его и подошел к адвокату. Фокс пожал правую руку Старра и с глубоко расстроенным видом подержал ее несколько секунд.
– Микки, мне так жаль. Это ужасно. Я знаю, как много Стьюи значил для тебя и как ты о нем заботился. – Он покачал головой. – Просто не верится.
Они сели друг напротив друга. Микки кивнул:
– Я так и не знаю, что произошло, а тебе что-нибудь известно? Есть подозреваемые?
Фокс развел руками:
– Пока нет, но еще рановато. На площадке перед гаражом напротив вашего дома установлена камера видеонаблюдения. Мне сказали, что запись изучают, но, по-моему, ракурс не тот и мало чем поможет. – Он немного помолчал. – Может, ты кому-то перешел дорогу – здесь или на воле?
– Перешел дорогу? Да настолько, что они пошли и забили моего брата до смерти?
– Да.
Микки покачал головой:
– Нет, и я абсолютно уверен, что нет. Да, я уложил в драке пару копов в Нью-Хейвене, но… – Он снова покачал головой.
– А здесь никого не разозлил? Не отметелил? Не облапошил?
– Ник, я послушался твоего совета. Ты же знаешь, как сильно я хотел на волю – ради Стьюи. Не высовывался, держался подальше от неприятностей, к надзирателям всегда с уважением, даже к самым сволочным. – Он закрыл лицо руками. – О боже, кажется, я догадался, Стьюи вечно зависал в Сети. Любил болтать с незнакомцами. И не всегда вел себя тактично, понимаешь, о чем я?
Микки поднял глаза.
– Он не знает значения некоторых слов и иногда не осознает, что ведет себя грубо. Может, он обидел кого-то онлайн?
– Да так, что его убили, ты серьезно так думаешь? – Фокс с сомнением посмотрел на него. – Полиция также выясняет, не было ли это попыткой кражи со взломом.
– Не знаю, что и думать. Все остальное бессмысленно. Черт, мне нужна сигарета.
– Уверен, здесь нетрудно достать, – улыбнулся адвокат.
Старр едва обратил на это внимание.
– Пообещай мне одно, Ник.
– Что?
– Когда поймают мерзавца или мерзавцев, которые это сделали, ты дашь мне минут десять, чтобы побыть с ними наедине.
– А меня с собой возьмешь?
Оба мужчины ухмыльнулись.
