Не обращая внимания ни на их замечания, ни на комментарии дикторов, объявивших, что участники вышли на старт, она побежала, спотыкаясь, обратно через толпу к букмекерам.
– Спартанец от Голубой Танцовщицы, Алькасам, Фрейлина, затем Братец Колина, Близнец, Ай-Да-Мальчик, Стрелок, – разнеслось эхом по всему ипподрому.
Понемногу все вокруг отвлеклись от своих дел и прислушались.
– Фрейлина выбывает, первым идет Спартанец от Голубой Танцовщицы, его нагоняет Алькасам, затем Братец Колина, Ай-Да-Мальчик, Стрелок замыкает.
Мэг спешно пробиралась вперед: слова комментатора превратились в шум, они ничего не значили, о ставке она и думать забыла. К ее облегчению, очереди к Джеку Джонасу уже не было. Букмекер постукивал пальцами по планшету.
– Извините, – задыхаясь, выдавила она.
Он поднял на нее непонимающий взгляд.
– Пару минут назад я сделала ставку.
– К сожалению, ставки больше не принимаются, моя хорошая, забег начался, – покачал он головой.
– Нет, я не об этом. Я поставила сто пятьдесят фунтов на Братца Колина, помните?
– Прошу прощения, дорогуша. – Тон его становился все более неприятным. – Кажется, вы не расслышали. Я сказал, ставки не принимаются.
– Я и не собиралась делать ставку. Хочу, чтобы вы мне это объяснили. – Она показала бумажку.
– Послушайте, дамочка, уходите, я занят.
– Вы мне это вручили вместе с квитанцией, – настаивала Мэг.
Несколько секунд букмекер демонстративно изучал листок, потом покачал головой:
– Первый раз это вижу.
– Говорю вам, вы мне выдали его вместе с квитанцией.
– А я говорю вам, дорогуша, что эту бумажку впервые вижу. Вы уверены, что делали ставку у меня? – Он пристально посмотрел на нее и ткнул пальцем вправо. – Не у кого-то из них?
Она точно так же пристально посмотрела на него в ответ:
– Нет. – Она протянула квитанцию с его именем. – Я поставила сто пятьдесят фунтов на Братца Колина. Неужели не помните?
– Дорогуша, я букмекер, а не сверхчеловек из долбаного цирка. – Он снова посмотрел на свой планшет и застучал по нему.
Разговор был окончен.
Мэг все еще стояла, сдерживая слезы.
– Пожалуйста, помогите. Может быть, ваш ассистент это дал, парень, который сидел позади?
– Прошу прощения? – сказал он, не отрывая взгляда от устройства.
– Кто-то подложил эту записку и выдал вместе с квитанцией… с билетом, не суть. Может, ваш коллега? Мне спросить его?
Внезапно Джек Джонас с крайне грозным выражением лица взглянул на нее:
– Ставка на Братца Колина?
– Да.
– На призовое или только на победу?
– На победу.
– Впрочем, не важно. – Он расплылся в самодовольной улыбке. – Пришел четвертым, так что вы бы все равно проиграли. А теперь отстаньте от меня, или я позову охрану.
– Зовите, – с вызовом произнесла она, не дрогнув.
– Вы уверены?
– Вполне уверена.
– Что ж, прежде чем я это сделаю, дорогуша, позвольте сказать, что блевотина на куртке вам совсем не к лицу… Не самый лучший у вас вид для участия в скачках. – Он кивнул на ее значок. – Поди, неплохо закусили в ресторанчике для владельцев? Чуток переборщили с дорогущим шампусиком? Случается сплошь и рядом. Знаете, что я вам посоветую?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
– Забудьте. Убирайтесь отсюда, пока я не попросил охрану вышвырнуть вас вон. Это и впрямь будет унизительно.
Дождь начался вскоре после шести, когда они возвращались с ипподрома в Брайтон. От серого неба и скрипа дворников Мэг помрачнела еще больше; она ехала на заднем сиденье «приуса», позади Питера Дина и его девушки, концертирующей скрипачки, чье имя она, к своему стыду, не запомнила. Сегодня утром они заехали за Мэг и теперь любезно согласились подбросить до дома; потом они собирались отправиться к себе, в Лондон.
Дин свернул на улицу, где жила Мэг, и затормозил у ее дома. Он вежливо отклонил ее приглашение зайти на чашечку кофе, объяснив, что в понедельник у него начнется коронерское расследование – случай сложный, просто кошмарный – и ему нужно вернуться, чтобы просмотреть кучу документов, а Джонквил завтра вечером выступает с новым произведением, и ей надо репетировать.
Мэг прошагала к двери, помахала на прощание, пока они выезжали, и вошла в дом. Дафна встретила ее сердитым взглядом.
– Проголодалась? – Она опустилась на колени и погладила кошку. – Я принесу поесть через минуту.
Она все еще прокручивала в голове недавнюю стычку с поганым букмекером, волнуясь из-за записки. Записку сунули вместе с квитанцией. Букмекер Джек Джонас наверняка был в курсе, – это ведь не случайно произошло. Что ж, не стоит делать поспешных выводов; возможно, записку передал помощник или еще кто-то на ипподроме попросил его вручить бумажку ей. Но все равно при мысли об этом ее бросало в дрожь.
Она ничего не сказала Питеру с Дэниелом, не зная, что и сказать. После забега разговор в основном вертелся вокруг того, как так вышло, что их жокея приперли к барьеру. Дэниел мрачно заметил, что это смахивает на сговор между жокеями: порой так поступают, чтобы увеличить коэффициенты ставок в следующем забеге с препятствиями. Но у нее никак не получалось взять в толк, о чем они говорят.
