– И татуировка на левом плече симпатичная – тибетский символ, который оберегает путников, очень к месту.
– Кто ты такой, твою мать?.. Как смеешь врываться в мой дом? Откуда… откуда ты знаешь мою дочь?
– Можешь называть меня ангелом-хранителем, – произнес он приторно-сладким голосом.
– Откуда у тебя фотография?
– Там парень постоянно ошивается, фотографирует туристов и продает им их же снимки. Просто чтобы подзаработать. На самом деле на фото был другой человек, просто повезло, что в кадр попали Лора с Кэсси на заднем плане.
– Это ты… это ты написал записку, которую передал мне букмекер?
– Суть в том, Мэг, что мне известно, как много Лора значит для тебя. После ужасной трагедии, случившейся с Ником и Уиллом, она, пожалуй, стала тебе еще дороже.
Мэг ничего не ответила. Она лихорадочно соображала, пытаясь осмыслить услышанное. Он тоже немного помолчал и заговорил снова:
– Мэг, поверь мне, Лора в беде, и я хочу вам помочь – надо ведь удостовериться, что она в порядке. Южная Америка – дикое и опасное место, не то что Англия. Человеческая жизнь там ничего не стоит, там постоянно погибают или пропадают люди. Лора и Кэсси сильно рискуют, им нужен кто-то, кто бы их защитил. Проследил, чтобы у них ничего не украли. Соображаешь, о чем я?
– О господи, – испуганно произнесла она. – Что ты имеешь в виду? Пожалуйста, прошу, не причиняй им вреда. Чего тебе нужно?
Проигнорировав ее мольбу и вопрос, он произнес:
– Я могу обеспечить безопасность Лоры, Мэг, и причем бесплатно, у меня там есть связи. Они уже присматривают за ней по моей просьбе. Я отправлю тебе фотографию, которую мне прислали сегодня утром, сама посмотри. Вот, лови!
Почти сразу же на новый телефон пришло СМС-сообщение. На фото – девушки, сидящие на веранде большой деревянной хижины, у каждой в руках – бокал вина и что-то похожее на сигарету. Опять же, снимок сделан издалека, и девушки не смотрят в камеру. Ниже стояла метка геолокации с датой и временем съемки.
Она уставилась на фотографию:
– Зачем ты мне ее отправил? А этот телефон ты здесь оставил? Ты за ними следишь?
– Как уже сказал, Мэг, я просто хочу убедиться, что твоя дочь в безопасности, и показать тебе, что мы постоянно за ней наблюдаем. Мы оставили тебе предоплаченный мобильный телефон, чтобы поддерживать связь.
Она замерла не в силах соображать – точно кролик, застывший в свете автомобильных фар. Но сквозь страх постепенно проступил гнев.
– Хватит, прекрати. Убирайся подальше от девочек!
– Поверь мне, к сожалению, им без меня никак. Я звоню, чтобы предложить тебе сделку, и думаю, ради дочери тебе следует согласиться.
– Какую сделку?
Впервые она уловила в его голосе угрожающие нотки.
– Во-первых, если ты вдруг собираешься предупредить Лору или попросить ее немедленно вернуться домой, имей в виду – случиться может что угодно. Ты же понимаешь, Мэг?
– Что все это значит? – требовательно спросила она.
У нее возникло неприятное чувство, будто она уже знает, о чем он.
– Надо, чтобы ты кое-что сделала для меня, Мэг. Вещь несложная, это тебе не высшая математика. Но если мы собираемся работать вместе, если ты хочешь, чтобы я обеспечил безопасность твоей дочери, ты должна принять мои правила. Это ясно?
Ее трясло, дыхание сперло, и на мгновение она лишилась дара речи.
– Первое правило, Мэг, – никому ничего не говорить. Совсем никому. Ни словечка никому из друзей. Поверь, мы узнаем. Расскажешь подружкам или обратишься к представителям власти – им придется умереть. Телефон всегда держи при себе, по нему мы с тобой свяжемся. Если попытаешься передать сообщение судье, или поговорить с коллегам-присяжным, или предупредить кого-либо, кто в состоянии добиться прекращения судебного разбирательства, то, боюсь, для маленькой Лоры все будет кончено. По крайней мере, когда умерли муж и сын, ты была на их похоронах. Но в случае с Лорой такой роскоши не будет, – может, даже тело ее не получишь. Никогда больше не увидишь ее живой. Тебе абсолютно все ясно?
Вне себя от ярости и в то же время окаменев от потрясения, она лишь издала едва слышный стон отчаяния.
– Хорошо, значит, мы понимаем друг друга, Мэг. Как я уже сказал, все очень просто. Если хочешь когда-нибудь снова увидеть Лору, причем живой, нужно, лишь чтобы старшина присяжных заседателей в конце судебного заседания произнес всего одно слово и повторил его пять раз по каждому пункту обвинения, предъявленному мистеру Гриди.
Она не ответила.
– Ты же знаешь, что это за слово, Мэг?
Она промолчала. Она знала.
Но он все равно произнес его, понизив голос до шепота. Проскрипел, словно пила:
– Невиновен.
