– Подумай хорошенько, Микки, есть ли у кого-нибудь… хоть у кого-нибудь причины на тебя злиться?
Старр помолчал.
– Приходит на ум один человек, – наконец сказал он, – но я всегда доверял ему, как члену семьи.
– Кто? О ком ты?
– Терри. Я понял его посыл, что надо держать язык за зубами, но, конечно, он не стал бы убивать брата. Он подонок, но он не прикончил бы Стьюи.
Произнося это, Микки заметил, как слегка приподнялась бровь Фокса.
И внезапно все понял.
– Терри? Да нет, – покачал головой Фокс. – Никогда в жизни!
Микки не стал возражать, и они продолжили разговор. Но все это время он соображал, горя изнутри так, словно кровь в его жилах превратилась в едкую кислоту.
После того как Фокс ушел, пообещав рассказать ему, как только появятся известия, Микки проводили обратно в его крыло. Он погрузился в раздумья, снова и снова прокручивая в голове, как дернулась бровь Фокса, когда он предположил, что за всем этим может стоять Теренс Гриди. Неужели он попал в точку? Может, и Фокс подозревал то же самое?
Да, пожалуй. Именно бровь его и выдала. А если он знает наверняка?..
Счастливчик Микки лучше, чем кто-либо другой, знал, что под тщательно скроенной маской добропорядочного гражданина, семьянина, защитника малоимущих и щедрого благотворителя прячется абсолютно безжалостный человек. Серый кардинал, Теренс Гриди манипулировал целой армией беззащитных детей и молодых людей, которые зачастую имели проблемы с психикой и были вынуждены становиться его пешками из-за наркотической зависимости, которую сам Гриди и провоцировал. В каждом городе на южном побережье у него были «кукушки» – опустившиеся наркоманы, которым под угрозой отмены поставок наркотиков приходилось торговать веществами прямо у себя дома. Микки это было известно, потому что именно он руководил всеми операциями от имени Терри.
Восемнадцать лет назад Гриди с помощью следователя-взяточника добился, чтобы Микки оправдали, и заодно заручился его поддержкой на долгие годы; возможно, у адвоката есть глаза и уши во всей полицейской и тюремной системе. А если до него дошли слухи, что Микки обсуждал вариант сдать Гриди, чтобы еще больше смягчить приговор?
И хотя этим занимался другой адвокат, может, он или кто-то еще рассказал об этом Фоксу? В конце концов, оба они работали в одной компании.
К тому времени, когда Микки вернулся в камеру, провонявшую дерьмом, и за ним захлопнули дверь, он полностью утвердился в этой мысли.
– Прости, – выдохнул сокамерник из-за полиэтиленовой шторки, отделявшей туалет, – у меня понос.
Но Старр едва ли расслышал его. Он опустился на койку. Теренс, мать его, Гриди. Больше некому. Он догадался по тому, как дернулась бровь Фокса. Он не сомневался. И знал, как отомстить.
Мэг стояла в кухне и смотрела на фотографию, все еще держа в руках телефон, который ей подбросили. Лора и Кэсси.
«ЭКВАДОР – В ЦЕНТРЕ ЗЕМЛИ».
Но сейчас ей казалось, будто Эквадор – на другом конце света. Ее трясло. Морозило. В комнате повеяло холодом, как будто привидение вошло. Дождь со всей силы барабанил по окнам и стеклам теплицы рядом с кухней. Она огляделась по сторонам.
Здесь кто-то был. Они могут вернуться в любой момент. Она побежала спотыкаясь в кабинет вверх по лестнице. Затем ввела в поисковике «Отели в Брайтон-энд-Хове».
Двадцать минут спустя, покормив животных, Мэг вышла из дома, взяв с собой дорожную сумку с парой вещей и телефонами – собственным и подброшенным. Она заселилась в недорогой отель неподалеку от побережья, в миле от дома. Внутреннее убранство номера было таким же унылым, как и серый фасад. В комнате стояла маленькая двуспальная кровать, столик, древний телевизор, часы с радио и гладильный пресс «Корби»; слабого света ламп едва хватало для чтения.
Она села на жесткую кровать, разложила рядом вещи, содрогаясь от рыданий и чувствуя неприятную тяжесть под ложечкой.
«Что делать? Боже, что же делать? Пойти в полицию? И рискнуть жизнью Лоры?»
Никогда еще она так не нуждалась в помощи мужа, как сейчас. Что бы сделал на ее месте ее милый, рассудительный Ник?
Он частенько повторял старую присказку своего отца о том, что самая малость может в корне изменить жизнь. Он часто говорил: «Живи так, будто этот день – последний, однажды так и окажется».
И он был прав. Настал тот день, когда их мир перевернулся из-за самой малости, а точнее, из-за долбаного телефона, в который уткнулся тот гад, водитель фургона; и хотя всего через полтора года он вышел из тюрьмы за нарушение правил дорожного движения, повлекшее смерть по неосторожности, они с Лорой были обречены на пожизненное заключение.
«Да, мой милый, ненаглядный Ник, ты был прав. И господи, как ты мне сейчас нужен. Я должна с тобой поговорить. Мне необходим совет. Как бы все вышло? Ты всегда был таким мудрым, ты бы нашел решение, о котором я и не подумаю. Я знаю, ты бы нашел решение».
Наконец она разделась и легла в постель, но заснуть долго не удавалось. Часы заливали комнату зеленым светом, а из сломанной трубы или водосточного желоба прямо за ее окном доносилось громкое, настойчивое кап-кап-кап.
