– Я тоже так думала, – кивнула Клио. – Они частенько бесились в шутку, и мне всегда казалось, что мы можем полностью доверить ему ребенка. Но сегодня днем я по-настоящему испугалась, что пес набросится на него.
– А Ной не пытался забрать у него еду или что-то в этом роде?
– Нет. Все было очень странно. Я сразу же отвела пса в кладовку и оставила там. Это дикость, Рой. Так на него не похоже. И он все еще хромает, но я не могу понять, на какую лапу. И я не хочу, чтобы пес был рядом с детьми, когда он в таком состоянии. Нам только проблем с собакой сейчас не хватало.
– Нет с ним никаких проблем, – нахмурился Грейс. – Ладно тебе, может, что-то случилось. Отвезу его к ветеринару, посмотрим, что он скажет насчет хромоты.
– Самое раннее – в понедельник. Сможешь отвезти его на прием к половине шестого?
– Ты на два шага впереди! С радостью отвезу, но нельзя же запереть его на все это время.
– Придется, Рой, я не хочу рисковать. Как только выясним, в чем дело, мы ему поможем. Или…
– Или что? Что ты хотела сказать? – настороженно спросил Рой.
– Ну… нельзя держать собаку, которая постоянно рычит и пугает детей. – Она опустила глаза и глубоко вздохнула. – Кейтлин и Джек только что взяли йоркширского терьера Бастера – собаку той бедной женщины, которую нашли мертвой в ее доме в Хове. Кажется, Сьюзи Драйвер?
– Да, и к чему ты клонишь?
– Может, им понадобится друг для Бастера?
– Нет, нет, нет! – застыл в ужасе Рой. – Что бы ни случилось с Хамфри, мы все решим. Мы не отдадим его. Думал, ты его любишь!
– Да, Рой, но надо же и о детях подумать. Ты не видел, как он рычал.
– Давай я сам разберусь. Честно, хорош об этом.
– Ладно. – Клио внимательно посмотрела на Роя. – Оставлю это на ваше усмотрение, мистер Самразберусь. Я перенервничала. И я его тоже люблю.
– Мне надо выпить.
– Иди присядь, я тебе что-нибудь принесу. Выглядишь разбитым.
– Все в порядке, я все решу.
– Опять Кассиан Пью?
– Ага.
– Хочешь, сделаю тебе мартини? «Грей гус», четыре оливки?
– Не могу, я на дежурстве, – улыбнулся Грейс. – Дай мне воду с газом, и покрепче. В любом случае мне всегда неловко, когда я пью, а ты нет.
– Ты прям мученик, – усмехнулась Клио, – но, если это поможет тебе избавиться от чувства вины, знай, что после родов и как только закончу кормить грудью, я, черт возьми, наверстаю упущенное!
Он крепко обнял жену:
– Я разберусь с Хамфри, а ты перестань нервничать и сосредоточься на себе и на своем животике, хорошо?
– Хорошо, – обняла она его в ответ.
– Ты же знаешь, что на меня можно положиться, – заверил Грейс.
Она поджала губы.
– Вообще-то, ты мне тоже нравишься. А теперь развяжи галстук, сними пиджак, сядь, расслабься сам и помоги мне! Сейчас принесу детективу-суперинтенданту Грейсу стакан воды с газом. Очень крепкой воды.
Он послушно развязал галстук и сбросил ботинки, а затем плюхнулся на диван напротив. Хамфри все еще лаял. Через пару секунд Клио выпустила его, и он одним прыжком очутился у Роя на коленях.
Рой погладил пса.
– Чего это ты вдруг зарычал на Ноя? – спросил он, пристально глядя ему в глаза.
Хамфри прижался к нему, сама невинность. Рой ни разу не замечал в собаке ни капельки агрессии, если не считать почтальона, на которого Хамфри всегда истошно лаял.
Через несколько минут Клио принесла ему стакан и села рядом.
– Надеюсь, с водой угадала и хозяину Хамфри она придется по вкусу. – Она потрепала пса. – Что ж, как день прошел, хорошо или не очень? Есть новости о милейшем докторе Криспе?
Грейс рассказал ей все, а затем добавил:
– Честно говоря, мне действительно не стоит так говорить и даже испытывать подобные чувства, но, хоть я и желаю, чтобы этот монстр всю оставшуюся жизнь провел за решеткой, сейчас, когда он в бегах, я искренне радуюсь, что Кассиану Пью так плохо!
– Пока доктор Крисп не убьет еще одну молодую женщину, – заметила Клио.
– Он слишком занят, спасая свою шкуру, – покачал головой Грейс. – Знает, что его фотография есть у каждого полицейского в Великобритании и у каждого пограничника. Ему придется либо украсть, либо подделать документы. Если только у него нет какого-нибудь хитроумного запасного плана, его накроют за пару дней.
– Надеюсь, ты прав.
– Это его последний шанс. Его арестовали по обвинению в таких преступлениях, что он точно никогда не увидит мир за пределами тюремных стен. Наверное, считает, что ему нечего терять, но в то же время знает, что и выиграть он мало что может. Он остался без гроша, если только не припрятал где-то наличку или кредитки. Или придется ему их своровать. Он просто смеется, развлекается, это его последний выход на сцену.
– Надеюсь, ты прав, – с сомнением повторила Клио.
– Я тоже надеюсь. – Он перегнулся через собаку, чтобы дотянуться до стакана. – А если не считать того, что Хамфри рычал на Ноя, как прошел твой день?
– Он начался с шикарного массажа для беременных в салоне Сары Херст в Брайтоне. Лучший массаж на свете! Думаю, тебе тоже не помешало бы сходить в салон расслабиться.
– Да, но я же не беременный.
Она безуспешно попыталась сдержать улыбку:
