– Что ж, лучше тебе поверить, и действовать нужно быстро, если хочешь его остановить. Судя по тому, как продвигается дело со стороны обвинения, они закончат на следующей неделе, так что тогда его и вызовут.
– Свидетелем обвинения? Мать его, он же один из ключевых свидетелей защиты!
– Возможно, уже нет.
Гриди напряженно думал.
– Пусть только попробует. Я оторву ему вторую долбаную руку и, на хрен, выколю второй глаз, и единственное, на что он будет годен после того, как я с ним закончу, – это на роль гребаного пресс-папье!
Фокс безо всякого выражения уставился на него через небольшую перегородку.
– Преданность, говоришь… – с горечью проронил Гриди.
– Ну, ничего не поделаешь.
– Терпеть не могу, когда так говорят. – Гриди помолчал немного, а затем сказал: – Нет. Я этого не потерплю. Не в такой мы ситуации, чтобы ничего не делать.
Фокс кивнул.
– Придумал, как можно до него добраться, – оживился Гриди. – Микки надо вернуть с небес на землю.
– Это как – «на землю»?
Осторожно оглядевшись по сторонам, прежде чем заговорить, Гриди ответил:
– Навсегда. Понимаешь, о чем я?
– Понимаю, Терри, – кивнул Фокс, – но ты уверен? Угрожать Микки – одно дело, а это – совсем другое. Не уверен, что хочу в этом участвовать.
– Нам всем иногда приходится делать то, что нам не нравится, – уставился на него Гриди. – За это я тебе и плачу. Тут все непросто, Ник; если бы было наоборот, ты бы мне и не понадобился. Жена и дети каждый день смотрят на меня с галереи для зрителей. Они верят, что меня оправдают, потому что знают, что я честный человек. И именно этого ты и добьешься. Это понятно?
– Терри, ты же знаешь, Король Джунглей всегда добивается своего, – улыбнулся Ник Фокс, пожав плечами. – Просто не думаю, что это разумно.
– А может, Король Джунглей к старости подрастерял хватку? – взглянул на него Гриди. – Или Король Джунглей всегда был таким бесхребетным и добреньким? Наверное, мне вместо него волк нужен?
Тон его стал тверже, и Фокс тревожно нахмурился.
– Просто запомни, Ник, – бросил Гриди. – Может, лев и король джунглей, зато волк в цирке не выступает.
В 19:30 Рой Грейс наконец покинул свой кабинет в Управлении полиции Суссекса. Последний час он провел, разговаривая по телефону с детективом-суперинтендантом Россом Шепардом из службы столичной полиции, который руководил оцеплением больницы на случай, если Эдвард Крисп все еще скрывался там, а также организовал облаву по всему Лондону. Оба прекрасно понимали, что, учитывая прошлое Криспа, шансы на поимку невелики. К этому времени он мог быть где угодно, в том числе за пределами страны.
Грейс предложил, причем всерьез, не в шутку, сосредоточить поиски в канализации. Семейный врач-терапевт, на первый взгляд казавшийся тихоней, раньше уже использовал канализацию для побега. Почему он повредил себе именно глаз? Специально хотел попасть в больницу Мурфилдс, так как она расположена на востоке Лондона или потому что охрана там была, в общем-то, не очень надежная?
Выезжая на своей «альфе-ромео» со стоянки, он размышлял об этом непростом дне, особенно о разговоре с Пью, а также о том, что большую часть предстоящих выходных ему придется провести в офисе. Но одно радовало по-настоящему: Клио снова беременна.
Свернув на жилую улицу за зданием управления, Грейс поехал домой: настроение чуть улучшилось, но в душе все бурлило от сегодняшних событий. И сердился он в основном на Кассиана Пью. Он попытался унять злость, вспомнив буддистское изречение, которое так нравилось Клио: «Каждый встречный человек на твоем пути сражается в битве, о которой ты не знаешь ничего. Будь добр ко всем».
Даже к Пью?
Двадцать пять минут спустя Рой Грейс проехал по дорожке и остановился у своего коттеджа. Он вышел из машины на яркий дневной свет – солнце все еще стояло высоко в небе – и различил знакомое блеяние овец на холме за домом, но, к своему удивлению, не услышал Хамфри. Обычно пес стоял у входной двери и приветственно лаял во все горло. Сегодня Клио была дома. Она использовала это время, чтобы закончить последние модули и дописать диссертацию на соискание степени по философии в Открытом университете.
Грейс взял с заднего сиденья сумку с ноутбуком, прошел по дорожке мимо буйно цветущего палисадника, открыл входную дверь и вошел внутрь. Собаки нигде не было видно.
– Привет! – крикнул он через совмещенную столовую-гостиную.
Курсовые работы Клио были разложены на диване и кофейном столике. По всему полу валялись игрушки Ноя.
– Привет, милый! – ответила Клио, спускаясь по лестнице в свободном платье, прикрывающем животик.
Он подошел и поцеловал ее, а затем спросил:
– Где Хамфри?
Словно в ответ, он услышал собачий лай, доносившийся откуда-то из задней части дома.
– Закрыла его в кладовке.
– Что случилось? – нахмурился Грейс.
– Он снова рычал на Ноя.
– Что?
– Ной тут играл, вполне довольный. Потом встал, потопал к Хамфри – и, когда Ной попытался его погладить, Хамфри зарычал. Прям угрожающе зарычал, как будто хотел сказать: «Держись от меня подальше».
– Черт, но он же любит Ноя.
