Лита осмотрела парня. Она привыкла считать всех учеников Райнера детьми, но Кира было уже сложно назвать мальчиком: высокий, крепко-сложенный, с явственной щетиной. Он был уже старше Эдгара в день гибели. Но выглядел осунувшимся и помятым, да и запах конюшни сложно спутать с иным.
— Запомнил еще что-то? — спросил Гур.
— Ее величество произнесла напутственную речь. Про то, что их имена запомнят, они смогут сделать то, что не может больше никто. И когда они победят, мир не будет прежним.
— Спасибо, Кир, — кивнула Лита, — ты правильно сделал, что рассказал все сразу мне. Утром зайди ко мне в кабинет.
На лбу Гура пролегла глубокая складка, прибавляя ему лишний десяток лет. Он потирал бороду, глядя в огонь, и в его зрачках, тот становился зеленым.
На улице началась настоящая метель. Ветер завывал, а снег лепился на оконное стекло.
Белла засмеялась, заставив их вздрогнуть. Она спала и зло смеялась, будто узнала грандиозную тайну.
Когда Белла успокоилась, Гур, словно боясь ее потревожить, тихонько заговорил:
— Меня беспокоит Райнер. Что-то не сходится. Он казался верным Роальду, верным тебе. Воровство, интриги, договор за твоей спиной — я понимаю. Но контроль разума учеников? Он презирал такую магию. Увар подтвердил, что к Райну такое применял Дар Фахад, а значит, сам бы он не стал так поступать. Наемные убийцы? Он бы предпочел убить сам.
— Дар Фахада Райнер убил сам, а для меня нанял убийц — это оскорбительно, — с ложным запалом ответила Лита. Огонь мести незаметно потух. Теперь у нее першило в горле от горечи. — Но он сбежал.
— Нам остается только надеяться, что он не приведет Улрика к нашим стенам.
— Улрик не настолько глуп, чтоб тащить свою армию на север зимой. Он предоставит воевать генералу Кормаку, а сам придет летом. И вот если к тому моменту нас не сожрет дракон…
— Ты заметила, что землетрясений не было уже пять дней?
Лита замолчала.
— Когда напали на Дэйву было сильное землетрясение…
— И гроза, — кивнул Гур, — а затем пошел снег и наступил мир.
— Не считая теней на наших улицах.
Гур повернулся к окну, но скосил взгляд. Лита заметила, что его рука дрожит.
— Вчера видели дракона летящего на юг, два никак не связанных между собой сообщения. Красный дракон хорошо заметный. Но в Граде у Башни он не появился. И землетрясений нет по всей стране.
— Дракон освободился?
— Или это злая шутка. Райнер мог бы создать подобную иллюзию.
Лита пожевала губу — детская привычка от которой она, казалось, избавилась давным давно. Какой враг страшнее? Дракон или Райнер?
— Тебе стоит выйти замуж.
— Что?
Лита почувствовала, как ее рот раскрылся, и приложила усилие, чтобы его закрыть.
— Есть древняя легенда. Вступая в брак король становится сильнее. Твой отец не верил в это. Но когда мы рухнули в пропасть вместе с Древом Всематери, в Белле проявилась новая сила. Я знаю ее лучше, чем собственных сыновей, — он потер бровь, закрывая левый глаз, и продолжил: — никогда прежде я не видел в ней столько магии. Разве что на коронации. Но там вас было трое. А теперь ты одна. Прости, что мне приходится это говорить. Лита, ты не выстояла против Райнера, и вряд ли ты выстоишь против дракона. Если есть хоть малейший шанс сделать тебя сильнее, время его использовать.
— Как там говорил Увар? Магическая кровь королевского рода не должна разбавляться кровью простолюдинов? Гур, это все звучит глупо.
В ответ он улыбнулся:
— Гур — старый друг твоего отца с тобой полностью согласен. А вот Авгур Земляной Филин — первый советник королев дал тебе совет, и будет настаивать на том, чтобы ты ему последовала.
— Союз должен быть освещен Всематерью? — переспросила Лита снова вертя кольцо на пальце.
— Да, но выбрать ты можешь любого, не обязательно дожидаться сватов от Кормака или Улрика, или кто там еще собирался и надеялся.
— Ты мне еще Энзо предложи.
— Если он тебе мил, — игнорируя ее сарказм, кивнул Гур, — с политической точки зрения он плохой вариант. Но мне думается он неплохой воин и хороший человек.
Лита рассмеялась, в ответ в ее животе что-то забулькало и неприятно потянуло.
— Скажи мне, советник Авгур, чем плох Энзо?
— Ты же понимаешь, что ни один лавирский принц не принесет нам мира с Улриком? У него тринадцать признанных сыновей, и еще пара десятков не признанных. Четверо или пятеро претендуют на трон, но Энзо из младших.
— Улрик может пересмотреть очередность наследования или пойти войной на жену сына, — Лита потерла сонные глаза, — нет, пожалуй, Энзо я оставлю Белле, а себе найду вариант с меньшими рисками.