— Ну что ещё? Будешь меня отговаривать? Ты видишь, эта машина уже всё просчитала. И ты говорил: я похожа на маму. Гены у меня такие — гены авантюристки. Ну и что со мной поделаешь?
— Катя… знаешь, на чём ты сидишь?
— На жёсткой дурацкой фигне. У меня на попе синяки останутся.
— На дыбе.
— Чего?
— Пыточный инструмент. Вот там колесо, за которое руки тянут. Вот здесь привязывались ноги. Верёвок нет, но петли для них остались.
Катя встала, отошла от лестницы и сорвала с неё плед.
— Ты уверен?
— Нет. Лёва, у тебя есть интернет? Поищи изображения дыбы.
— Не надо, — сказала Катя. — О господи. О чёрт.
Она обхватила голову руками и замерла. Потом в задумчивости села обратно на дыбу, но тут же вскочила.
— Ладно. Я меняю решение. Пофиг на прогнозы. Но что же тогда делать? Нас ищут… Может, поспрашивать ребят из Приюта? Может, у них найдутся знакомые, которые могут нас спрятать? Какие-нибудь влиятельные силовики?
— Типа программы защиты свидетелей? — сказал Лёва.
— Точно! — сказала Катя.
— У меня есть идея получше, — сказал робот.
Ани вскочил с дивана. Катя выронила планшет. Лёва флегматично покосился на робота.
— Дайте мне всё уладить, — сказал робот.
От автора: Спасибо, что читаете книгу! Следующая глава выйдет в ближайшие дни. Не забудьте поставить лайк и подписаться. Жду ваших отзывов!
— Мне нужны два человека в отпуске, — сказал робот.
— М-м-м, не знаю, Эр, — сказал Миша.
Они сидели в кафе напротив здания МФЦ. Робот носил лицо номер три — с этим лицом его знал Миша. Миша за последние годы изрядно располнел. Если раньше его глаза напоминали огоньки поезда дальнего следования, то сейчас они были похожи на изюм в булке. Робот обычно не искал ёмких книжных сравнений, но сегодня он готовился пересказывать эту встречу Кате. Встреча должна была быть триумфом, и он хотел рассказать о ней красиво.
— Обычные дела, — сказал робот.
— Рискованно.
— Не рискованней, чем раньше. Сделай красиво, Миша. Как ты умеешь.
— Ты знаешь, Эр, гайки закручивают.
Робот не знал.
— Конечно, знаю. Знаю только, что и ты не так прост.
— Конечно. Просто не хочу. Знаешь, я женился.
— Поздравляю!
— Спасибо. Ты-то когда женишься?
— Я не тороплюсь, — рассмеялся робот.
«Не поверите ли, Катерина, я и раньше сомневался, понимает ли он, что я робот. Теперь убедился, что нет. Бывают же люди, настолько поглощённые своим делом».
Миша действительно напоминал человека поглощённого. В плохом смысле. Дело наползло на него, как разумный шмат теста, с хлюпаньем поглотило его, заволокло мозги и взгляд.
— Тем более: семья дело дорогое. А если детишки пойдут, то деньги будут не лишние. А мы теперь платим в полтора раза больше.
Миша надул губы и подвигал нижней челюстью, как будто жевал невидимое сено.
— Не, — сказал он. — Спасибо, конечно. Сам-то как?
— Неплохо. Дела вот только… Знаешь, помощь иногда требуется. Рассчитываю на товарищей.
— Да понимаю, понимаю. А Косого спрашивал?
Косого посадили, но Мише не надо было этого знать.
— Косой сказал, что не может так чисто, как ты.
— Это да, — улыбнулся Миша. — Но я не.
— Да как ж мы без тебя?
Миша пожал плечами и шмыгнул.
— Слушай, у пары ребят серьёзные неприятности. Нужны два человека из отпуска. Вопрос жизни и смерти.
— Ты это. Спроси Косого. А я пас как-то. Рискованно.
Лесть. Подкуп. Чувство вины. Ничего не работает. Робот понял, что должен сбросить приятную улыбку и начать действовать на уровень злее.
«Он постарел. Раньше был лохматым и искристым. Теперь подстрижен аккуратным «ёжиком» и заплыл. Лёгкие манипуляции его не пробивали. Оставался только шантаж. Ещё можно было поискать оставшиеся чувствительные точки и больно ткнуть в них. Отыскать под слоем одуряющей повседневности подростка — и дёрнуть за живое.
И я не стал, Катерина. Шантаж вне закона. А другие методы… они слишком жестоки. Я подумал, что когда стану о них рассказывать, то растревожу вас сверх меры. Соврать не смогу. Утаить не посмею. И потом… я добывал будущее для вас. Не стоило начинать будущее с искалеченной души.
Тем более что есть другие методы».
Робот попрощался и ушёл из кафе, пожелав Мише всего хорошего.
— Не заплывай, — сказал он.
— Что? — спросил Миша.
— Не забывай, — сказал робот.
— А, — сказал Миша.
Оставив собеседника, робот зашёл в туалет фудкорта, встал к крайнему умывальнику и подставил руки под струю воды. Дождался, пока мужчина слева от него закончит мыть руки и уйдёт, отвернулся к стене так, чтобы никто зашедший не увидел ни его лица, ни отражения в зеркале. Можно бы было зайти в кабинку, но робот в кабинке мог вызвать вопросы. Робот, моющий руки, вопросов не вызывал.
Команда, тихое жужжание. Его лицо сменилось. Он посмотрел на себя в зеркало, хотя это и было лишним. Лёгкая избыточность в действиях всегда воспринималась людьми как нечто само собой разумеющееся, в отличие от просчитанных экономных движений. В отражении было лицо номер пять. Лицо номер четыре три минуты назад попало под камеры и впервые за всё время жизни робота он получил сигнал, что это появление отследили.
