Зинаида Александровна ошеломленно замерла, Наталья вздрогнула и выронила вилку. Даша испуганно уставилась на отца.
– Кроме того, утром нашли тело нашей новой горничной… Кажется, кто-то прикончил ее неподалеку от «Нового Вавилона»… Они сейчас пытаются установить, есть ли между этими событиями какая-то связь…
– Боже, – всплеснула руками Эмма Викторовна. – Какое горе! А я только собиралась пожаловаться, что с утра не могу найти эту девчонку…
– Артур? – внезапно осипшим голосом пробормотала Зинаида Николаевна. – К-как?! Как такое возможно?
На старуху жалко было смотреть.
– Не знаю, – покачал головой Владимир. – Но полиция уже едет сюда. Думаю, скоро они все нам объяснят.
Наталья и Даша взволнованно переглянулись.
– Ирина… – прошептала Даша. – И дядя Артур… Господи…
В столовой Решетниковых воцарилась мертвая тишина. Все застыли на своих местах, не в силах поверить в происходящее.
– Нужно отменить все деловые встречи на сегодня, – наконец произнес Владимир, взяв себя в руки. – Даша, в музей тоже можешь не ездить. Думаю, сегодня тебе точно будет не до практики.
– Хорошо, – робко кивнула Даша.
К еде она больше не притронулась, от этих кошмарных новостей у нее разом пропал аппетит.
– Я предупрежу охрану о приезде полиции, – дрожавшим голосом произнесла Наталья и встала из-за стола.
Мимоходом она мягко сжала костлявое плечо Зинаиды Николаевны:
– Крепитесь.
– Ничего другого мне не остается, – почти шепотом ответила старушка. – Артур… Боже, я не могу в это поверить…
Степана Бузулуцкого немедленно отвезли в больницу. Парень, к счастью, не сильно пострадал. Осталось лишь несколько порезов на руках и ногах и легкая одурманенность от веществ, которые колол ему Артур Решетников.
Степан лежал на больничной койке в отдельной палате, из левой руки торчала трубка капельницы, по которой в него вливали физраствор. Сейчас все случившееся казалось парню дурным сном, кошмаром. Хорошо, что посчастливилось вовремя проснуться.
Алина Поздеева, Егор Кукушкин и Даша приехали к нему вскоре после завтрака, как только Роман сообщил сыну о том, в какое отделение поместили Степана. Даша пробыла недолго, ее быстро забрала домой мать, шокированная обстоятельствами смерти Артура Решетникова. Когда выяснилась правда о нелегальном бизнесе Артура, это стало ударом для всех членов семьи. Увидев Степана на больничной койке, Даша расплакалась.
– Мне так жаль, – прошептала она, взяв его за руку.
Степан в ответ лишь ободряюще ей улыбнулся. Из-за лекарств все слегка плыло у него перед глазами.
После отъезда Даши друзья остались в палате втроем.
– Не ожидал, что она приедет с тобой, – сказал Степан Егору. – Вы же договорились не афишировать свои отношения?
– Договорились, – радостно кивнул Егор. – Но к тебе она сама захотела приехать. Убедиться, что ты… Что ты…
Голос Егора дрогнул.
– Что ты жив, балбес! – закончила за него Алина.
Она взяла правую руку Степана и мягко сжала, стараясь не касаться бинта на запястье.
– Не представляешь, как мы испугались, – сказала Алина. – Как же хорошо, что все обошлось.
– Но как полиция меня нашла? – удивился Степан.
– Мне позвонила Елена, – ответил Егор. – С твоего телефона. И сообщила, где тебя искать?
– Откуда у нее мой телефон? – озадаченно нахмурился Бузулуцкий.
– Понятия не имею! Но его так и не нашли. Видимо, выпал из кармана, когда тебя затаскивали в здание, а она его подобрала.
– Значит, она опять следила за мной?
– Или была заодно с похитителями, – недовольно предположила Алина.
– Но к чему ей тогда сдавать их полиции? – пожал плечами Егор.
– Вообще, странная какая-то девица, – ревниво буркнула Алина. – На вашем месте я бы держалась от нее подальше!
– Я с ней вообще никаких дел не имею, но она постоянно оказывается где-то поблизости, – сообщил Степан. – Это так странно…
– Сейчас вообще много странного происходит, – затараторила Алина. – А вы постоянно во что-нибудь влипаете. Аккуратнее нужно быть и не шляться по подозрительным местам. И вообще, Степан, пора тебе уже девушку завести. Она бы научила тебя уму-разуму и не давала влезать в разные неприятности. Есть уже кто-нибудь на примете?
– Девушка – не собака, чтобы ее заводить, – встрял Кукушкин. – В этом деле торопиться нельзя.
– Почему это? Иногда, наоборот, лучше поторопиться!
Степан слушал их перепалку с улыбкой, а его глаза под действием лекарств закрывались сами собой.
– Хорошо, я подумаю, – согласился он, едва ворочая языком. – Я очень рад… что вы здесь. – И он провалился в крепкий целебный сон.
– Он что, спит? – удивилась Алина.
– Похоже на то, – кивнул Егор. – Придется тебе отложить свои признания на потом.
– Эх, – вздохнула Алина, все еще сжимая руку Бузулуцкого. – Видимо, ты прав…
В этом время Роман Кукушкин и Андрей Чехлыстов сидели в больничном коридоре у палаты Степана Бузулуцкого, уставшие, невыспавшиеся и потрясенные всеми последними событиями.
Чехлыстов был настолько опустошен, что с трудом мог говорить.
