– Роман, к тебе тут посетительница, – сообщил он. – Очень сильно желает с тобой пообщаться.
– Мне сейчас совершенно некогда, – попытался отказаться Роман.
– Я хотел ее спровадить, но она настаивает на встрече. Некая Амалия Борисовна Решетникова…
Роман мгновенно вспомнил худенькую трясущуюся старушку, ползающую на коленях рядом с телом застреленного мужа, завывающую от ужаса и проклинающую его убийцу. Меньше всего он сейчас хотел ее видеть, но и прогнать не мог. Его мучило сильнейшее чувство вины перед старухой. Поэтому он разрешил дежурному пропустить ее в здание.
Несколько минут спустя она вошла в его кабинет. Даже в трауре Амалия Борисовна была одета со вкусом, скромно, но элегантно. Темно-серая юбка, черный пиджак с небольшим белым цветком на груди, шляпка с темной вуалью, в руках – маленькая черная лакированная сумочка.
– Здравствуйте, – безжизненным голосом проговорила она. – Я Решетникова…
– Здравствуйте. Конечно, я вас помню, – смущенно произнес Роман, предложив ей сесть на свободный стул. – Признаться, я не ждал посетителей и уже немного тороплюсь…
– Я не надолго, – пообещала она.
– Вы хотели еще что-то сообщить, в связи с… этим делом?
Амалия Борисовна чуть заметно покачала головой.
– Просто пришла посмотреть вам в глаза. – Она и правда не отрывала взгляда от его лица, но теперь Кукушкин знал, что она читает по его губам. – Узнать, как вы себя чувствуете после всего случившегося. Как живете со всем этим?
– Что вы имеете в виду? – убито спросил Роман.
– Наслаждаетесь триумфом? – спокойно поинтересовалась Амалия Борисовна. – Я читаю газеты и смотрю новости. Вы на первых полосах. Герой, спасший город от маньяка-убийцы…
– Да нет никакого триумфа, – устало ответил Роман. – Я просто сделал то, что сделал. Что еще я могу сказать? Зря вы сюда пришли…
– Но я должна у вас это спросить… Почему вы убили моего мужа?
– Почему? – удивился Кукушкин. Этот разговор был ему неприятен. – А как я должен был поступить? Это была самозащита. Я этого не хотел и не планировал. Ведь вы сами там были…
– Я ничего не слышу, Роман. Помните об этом? Я не слышала криков, не слышала выстрелов. Я совершенно глухая уже много лет. Видела лишь то, что мне позволил увидеть ваш напарник. Так почему? – настойчиво спросила она. – Самооборона, понимаю. Но разве вы не могли его просто ранить? Оставить в живых.
Беседа со старухой давалась Кукушкину все тяжелее. Он старался не смотреть ей в глаза.
– Ваш муж не дал мне этого сделать… Он первым бросился на меня. Я был ранен и потрясен, у меня не было времени, чтобы прицелиться более тщательно…
– Мой муж… Хирург… – прошептала она. – Сейчас все его называют монстром, чудовищем, новоявленным Джеком-потрошителем! А ведь когда-то его называли светилом науки. Но, понимаете, дома, со мной он был совершенно другим. Чутким, нежным, добрым… Я не знала, чем он занимался там, в своем подвале. Я – инвалид, а он любил меня и заботился обо мне. Кроме него, я никому не нужна. У меня нет внуков… Моя дочь умерла в прошлом году… Есть сестра, но мы давно не общаемся… Был муж, но теперь, из-за вас, у меня больше никого нет! – Голос Амалии Борисовны дрогнул. Роман решил, что она сейчас расплачется, но старуха сдержалась. – Я одинокая, больная, старая и почти нищая… Да, он убивал людей, но, видит бог, я предпочла бы увидеть Эдуарда за решеткой, а не в гробу! Может, иногда нам позволяли бы видеться… Мы бы переписывались… Я знала бы, что он жив, и у меня был бы хоть какой-то смысл в этой никчемной жизни. Но вы убили его…
– Мне пришлось, – глухо повторил Роман. – И я очень сожалею, что все так вышло.
– Пришлось, – странным безжизненным голосом повторила Амалия Борисовна. – Тем самым вы лишили меня всего. Можно сказать, что одним выстрелом вы уничтожили сразу двоих. Отныне я стала изгоем в обществе. Бывшие коллеги… со мной не общаются, но зато проклятые журналисты караулят меня днем и ночью! Хорошо, что я не слышу их телефонные звонки. И это вы виноваты, Роман.
– Я не знаю, чем вам помочь. – Кукушкин опустил голову.
– Зато я знаю, – пробормотала старуха.
Она со щелчком открыла свою сумочку, вытащила дамский пистолет и прицелилась в Романа.
Увидев это, он остолбенел. У него совершенно не было страха за собственную жизнь, но он подумал о Егоре. Что будет с сыном?
– Что вы делаете? – спокойно спросил он, пытаясь воззвать к ее здравому смыслу. – Опомнитесь. Все равно это не вернет вам мужа.
– Не вернет, – кивнула Амалия Борисовна. – Но другого выхода у меня нет.
– Вам даже не дадут далеко уйти. Вы не сможете скрыться!
– Вы не понимаете, Роман. Я не планирую убивать вас.
– Тогда зачем вам этот пистолет?
– Так я хотя бы буду с ним, – глухо пробормотала Амалия Борисовна. – Ведь, как нас учит религия, убийцы и самоубийцы после смерти попадают в одно место… Но я хочу, чтобы вы видели и понимали, что все случилось только по вашей вине.
– Погодите! – воскликнул Роман. – Что вы за…
– И вы, – с нажимом произнесла Амалия, – теперь будете жить с этим!
Больше Кукушкин ничего не успел сказать.
