– Конечно! Я приезжал туда несколько раз после смерти Хирурга. Мы с коллегами допрашивали сыновей старика. Но они слишком бурно на меня реагировали… Поэтому после первой же беседы, которая едва не закончилась дракой, я предпочел оставаться в машине, а с ними общался мой напарник Семен. Так что я отлично помню, как выглядит их дом снаружи. И это точно он.
– Выходит, Валерий Коломейцев следил за кем-то из Решетниковых? – пробормотал Андрей. – И делал это в связи с исчезновением своей бывшей жены? Черт! Дело обрастает все более странными подробностями…
– Еще какими, – согласился Карамзин.
– Я вам больше скажу. – Роман кивнул в сторону экрана. – Я болтал недавно со своими мальчишками… Степан видел убийцу на крыше ангара. Того, кто столкнул этого рыжего парня вниз. Он описал его как черный силуэт, от которого будто валит густой дым. На его голове был надет похищенный венец Марголеаны, а когда туман слегка рассеялся, он узнал в нем Константина Перелозова.
– Что за бред? – вскинул брови Андрей.
– И почему он нам это не рассказал? – недовольно нахмурился Карамзин.
– А вы бы ему поверили, расскажи он вам нечто подобное? – спросил Роман.
– Нет, – тут же покачал головой Чехлыстов.
– Я и сам сомневался, пока вы мне эту видеозапись не показали, – признался Кукушкин. – Но тут хорошо видно и дым, и этот чертов венец!
– Я теперь уже сам не знаю, во что верить, а во что – нет. – Карамзин устало откинулся на спинку стула и закрыл глаза. – Но согласитесь, все это смахивает на какой-то бред! Убийца-призрак?
– Работая в полиции, я иногда сталкивался с необъяснимыми вещами, – заметил Роман. – Когда нечто подобное происходит, лучше не обращать внимания на странные вещи, а сосредоточиться лишь на том, что тебе понятно. Все странности рано или поздно найдут свое объяснение. Или не найдут, но это уже не имеет значения. Главное – найти и обезвредить преступника.
– Ты ведь был хорошим следователем, – покосился на него Карамзин. – Я слышал отзывы твоих бывших коллег. А что же ушел?
– Сложно сказать, – задумался Роман. – Наверное, в какой-то момент понял, что не могу больше все это выносить. Это случилось после дела Хирурга, буквально через несколько дней после убийства сумасшедшего старикашки. Расследование исчезновений далось мне нелегко… Мой сын был ровесником многих жертв. Я постоянно представлял: а что, если бы на их месте оказался Егор? Что бы со мной стало, если бы я его потерял? Все это сильно изматывало… Но последнее событие окончательно убедило меня, что нужно уходить из органов, если хочу сохранить рассудок.
– Но что за событие? – спросил Андрей. – Что за тайны?
В кармане Романа ожил сотовый телефон. Он взглянул на экран.
– Сын, – удивился Кукушкин и ответил на звонок.
– Пап, не одолжишь денег на бензин? – послышался из динамика бодрый голос Егора. – Хочу машину заправить.
– Опять собрался кататься на своей ржавой колымаге? Она бензина жрет в два раза больше, чем моя машина.
– А ты против? Тогда одолжи мне свою машину, – мигом сориентировался Егор.
– Вот уж дудки! Она мне самому понадобится.
– Так одолжишь денег или нет? Я отдам, честно.
– Когда?
– Когда на работу устроюсь. После окончания учебы.
– Долго же мне ждать придется, когда ты отдашь все свои долги.
– А ты записывай, – посоветовал ему Егор. – Я ведь не первый и не последний раз обращаюсь.
– Ладно, черт с тобой, – усмехнулся Роман. – Сейчас переведу тебе на карту. Но только не забудь в гадальный салон Вероники съездить.
– Хорошо, – тут же согласился Егор. – Жду деньги. В салон заедем. Мы со Степаном и Алиной уже в машине сидим.
Роман отключил связь и вошел в онлайн-приложение банка.
– Гадальный салон? – недоверчиво уставился на него Андрей Чехлыстов.
– Это связано с венцом Марголеаны, – пояснил Роман. – Существуют некие записи о его истории и прежних владельцах. Мне обещали предоставить их в пользование. Кто знает, может, там я найду какую-то подсказку относительно того, что сейчас происходит. – Он отправил Егору деньги, затем убрал телефон. – Хотите знать, почему я ушел из полиции? Никакой тайны тут нет. Странно, что мои бывшие коллеги вам не рассказали. Случилось все примерно через неделю после того, как… Как я застрелил этого гада. Сам тоже был ранен, но меня быстро подлатали. На больничный не пошел тогда, потому что дело прогремело на весь город. Начальство требовало скорейших отчетов. Было много волокиты, докладов… Сами знаете, как это бывает. Журналисты атаковали со всех сторон, а мы просто пытались поскорее покончить с шумихой. Маньяка обезвредили, последнего мальчишку спасли. Все должны быть довольны… И вдруг ко мне в кабинет пришла жена профессора Решетникова. Та самая, глухая, которая тем вечером впустила меня в его студию. Амалия Борисовна… Я ее имя на всю жизнь запомнил. Ее тоже долго допрашивали, но она утверждала, что ничего не знала о делах своего уважаемого супруга. А тут сама пришла поговорить…
Роман заговорил медленнее. Он помнил все, словно это было вчера.
Поздним вечером, когда он дописывал последний отчет, мечтая поскорее уйти домой, позвонил дежурный.
