Вика протянула руку к длинной трубочке, по которой подавался кислород, а затем перегнула ее пополам и сжала двумя пальцами.
Казилов вытаращил глаза.
– Ты спятила? – чуть слышно прохрипел он. – Я ведь не смогу дышать…
Вика молча кивнула, продолжая пережимать кислородную трубку. Через несколько секунд глаза Влада полезли из орбит, руки и ноги чуть заметно задергались. Он пытался сделать вдох, но кислород больше не поступал в его легкие.
Казилов запрокинул голову и громко захрипел. Вика хладнокровно наблюдала за ним, крепко стиснув зубы. Тем временем пульсометр продолжал показывать пульс. Вика даже немного удивилась, увидев, что диаграмма ее пульса совершенно не изменилась. Но девушка действительно ощущала ледяное спокойствие, лишая Влада воздуха.
И только когда у него закатились глаза, она отпустила трубку. Влад тут же задышал глубоко, хрипло, жадно.
– Лежать тебе здесь еще очень долго. И если ты сейчас же не забудешь мое имя, я вернусь, – спокойно пообещала ему Вика. – И обязательно закончу начатое. Ты меня понял, урод?
– Ну ты и стерва, – отдышавшись, прохрипел Казилов.
– Беру пример с тебя, – пожала плечами Вика.
Она сдернула со своей руки датчик пульсометра и нацепила его обратно на безымянный палец Влада, а затем спокойно вышла из его палаты.
Артур нашел брата в тенистом саду, окружавшем их дом. В хорошую погоду Владимир часто уходил туда погулять и подумать.
В детстве братья Решетниковы любили играть в этом саду вдвоем. Строили шалаши из веток, мастерили домики на деревьях, кормили птиц у небольшого пруда в дальней части сада. Отец тогда жил с ними и нередко принимал участие в их забавах, а мать с улыбкой наблюдала за сыновьями и мужем из окна. Может, Владимир до сих пор хранит детские воспоминания и поэтому любит их дом и сад?
Сам Артур не любил предаваться ностальгии. Для него гораздо важнее было то, что происходит здесь и сейчас.
– Слышал, ночью ты изувечил одного молокососа, – произнес он, приближаясь к хмурому брату.
В нескольких метрах от них работал садовник Сергей, и Артур говорил вполголоса.
– Наши люди излишне болтливы, – недовольно поморщился Владимир. – Кто же из них так словоохотлив?
– Я просто задал вопрос и получил ответ, так что не нужно никого винить. Эти люди работают и на меня тоже.
– К чему ты ведешь?
– Хотел узнать, зачем столько лишних хлопот? Избивать его битой, затем везти в порт…
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Прекрасно понимаешь, – вкрадчиво проговорил Артур. – Наш отец не только отлично разбирался с неугодными молодыми людьми, но еще и хорошо зарабатывал на этом. Ты просто испортил ценный материал, хотя мог поступить иначе.
– Отвали, – зло буркнул Владимир. – Мне нет никакого дела до того, чем занимался наш отец. Я поступил так, как посчитал нужным, чтобы преподать урок всем охотникам за состоянием моей дочери. Теперь остальные трижды подумают, прежде чем соваться к Дашке со своими чувствами.
– А родители мальчишки? Они богаты и влиятельны. Их особняк стоит не так уж далеко от нашего.
– Они ничего не знают. И даже если он им проболтается, они не посмеют и слова сказать.
– Какая самонадеянность, – покачал головой Артур.
– Их выродок напал на мою дочь и получил по заслугам. У меня есть определенная репутация, которую мне нужно поддерживать.
– Да, но при этом ты отпустил второго.
– Он спас Дашу. Да, я терпеть не могу мальчишку и ненавижу его отца, но у меня есть свои принципы. Теперь он знает, на что я способен. И, хочется надеяться, отлипнет от нее.
– А если нет?
– Тогда и ему не поздоровится.
– Кстати, ты видел его приятеля? – поинтересовался Артур, издалека наблюдая за работой садовника, ловко орудующего садовыми вилами. – Того парня с крашеными волосами.
– Пару раз мельком в музее. А что?
– Это он был в операционной отца. Это ему удалось спастись, когда Кукушкин застрелил папу.
– Правда? – изумился Владимир. – Надо же, как тесен мир.
– Именно! И что, ты оставишь это без внимания?
– А что я должен предпринять? – удивился Владимир. – Этот татуированный юнец лично мне ничего плохого не сделал. С чего он должен меня как-то волновать? Еще раз повторяю, дела отца меня не волнуют. Он сам сделал свой выбор, за что и поплатился. У меня другие проблемы.
– Я тебя понял, – кивнул Артур и вернулся в дом.
Внешне он сохранял невозмутимость, но внутри у него все клокотало от ярости.
После смерти отца Артур горевал куда сильнее старшего брата. Прошло четыре года, но боль была все так же свежа. Мальчишка жив, Роман Кукушкин тоже живет как ни в чем не бывало, а их отец мертв. Но Артур этого так не оставит. Если Владимиру плевать, он сам займется решением вопроса.
Недавняя выходка брата натолкнула Артура на интересную мысль. Теперь он знал, что делать.
Круг замкнется, отец будет отомщен.
Рабочий день в музее подходил к концу, и Наталья уже поджидала Дашу на первом этаже, когда увидела свою подругу Ярославу, которая выходила из кафе с большим стаканом горячего кофе.
