– Но, по словам твоих студентов, крушение потерпела именно черная. Откуда тогда взялась вторая?
– Тоже верно, – согласился Кукушкин. – Слишком много хлопот.
– Если упомянутая машина когда-то принадлежала Владимиру Решетникову, Алина могла об этом знать?
– Не думаю. Машина утонула семь лет назад. Алина тогда еще пешком под стол ходила.
– Но ведь откуда-то она взяла этот номер.
– А ты узнал какие-то подробности той старой аварии? – поинтересовался Роман.
– Да, папка у меня на столе. – Андрей придвинул поближе старую картонную папку и открыл ее, затем начал аккуратно листать прошитые страницы. – Максим Перелозов, так звали того мальчишку. Ему тогда только исполнилось четырнадцать лет.
– И он уже умел водить машину? – удивился Роман.
– Многие умеют, у кого возможность есть, – усмехнулся Андрей. – Меня отец тоже рано научил, я лет в пятнадцать уже очень уверенно себя чувствовал за рулем. Другое дело – права получил только после того, как восемнадцать исполнилось. А до того момента отец меня одного никуда на машине не отпускал, только под присмотром.
– И что же этот Максим?
– Сын Анжелики и Константина Перелозовых. Трудный подросток, как сейчас принято говорить. Повздорил с родителями, сбежал из дома, прихватив какие-то ценности, а также машину Владимира. Поехал с приятелем кататься и оказался в портовой зоне, а ночь была туманной. Возможно, выпивали, но доказательств этому нет. Не увидели ограждения, или Максим не справился с управлением. Машина рухнула в залив и почти мгновенно затонула. Пока там спасательные службы появились, пока полиция приехала… А течение в том месте сильное. В общем, машину с распахнутыми дверцами нашли в пятистах метрах от места крушения, а тел мальчишек и вовсе не обнаружили. Скорее всего, унесло в залив. Их искали несколько недель, потом прекратили. Вот и вся история.
– Откуда известно, что в машине было двое?
– Это увидели на записях камер слежения.
– Грустно, – отметил Роман. – Анжелика после этого пошла вразнос, а затем и сама погибла, свалившись с лестницы.
– Интересно, почему Константин Перелозов не хотел вспоминать о сыне? На его рабочем столе стояла фотография жены. А вот портретов этого Максима я что-то не помню. Не хотел травить себе душу, смотреть на погибшего сына?
– Максим был его приемным сыном. Наталья рассказывала, что, когда они с Анжеликой поженились, у нее уже был ребенок. Похоже, Перелозов не любил его; такое довольно часто случается. Особенно когда ребенок не принимает отчима. А тут – неродной ребенок, да еще и отъявленный хулиган. Тем более что Константин Перелозов обладал прескверным характером.
– Возможно, ты прав, – согласился Андрей.
Какое-то время они сидели молча, обдумывая новые факты.
– Кстати, а что там за приятель? – спросил вдруг Роман. – Как звали этого друга Максима?
Андрей сверился с записями в старом деле.
– Алексей Макаров, – сообщил он.
– Макаров?! – воскликнул Роман. – А отчество?
– Игоревич, – тут же сообщил Андрей.
– Не сын ли это Игоря Витальевича Макарова? – выдохнул Кукушкин.
– Того самого?
– Конечно! Игорь Макаров ненавидит все семейство Решетниковых и не скрывает этого. О причинах он умолчал, а я особо не спрашивал. Но если его сын погиб вместе с ребенком Анжелики, да еще в машине Владимира Решетникова…
– Но с чего ему их ненавидеть? Мне кажется, общее горе, наоборот, должно сближать.
– Мы не знаем подробностей этой истории. Надо это поскорее исправить. Черт, я и подумать не мог! – возбужденно воскликнул Роман. – Завтра же поговорю с Макаровым. Надеюсь, он не станет ничего скрывать…
В это время в кармане его куртки завибрировал сотовый телефон. Звонил Егор. Кукушкин ответил на звонок, но не успел и слова сказать, как сын выпалил:
– Пап, Степана похитили! Только что, прямо у выхода из парка.
– Что? – вытаращил глаза Роман. – Погоди… Как похитили?!
– Я ничего не знаю, – истерично выкрикнул Егор. – Мне Алина только что позвонила, она все видела. А я сразу позвонил тебе!
– Хорошо, – сказал Роман. – Главное – не паниковать. Где все случилось?
– Недалеко от общежития…
– Пусть Алина ждет нас там. Мы сейчас приедем!
Игорь Витальевич Макаров приехал в конный клуб «Каприоль» ближе к вечеру, когда дневная жара уже начала спадать, а солнце клонилось к горизонту. Он любил бывать здесь после напряженного рабочего дня, дышать свежим воздухом и заниматься лошадьми. Это позволяло ненадолго забыть о домашних неурядицах, бизнесе и конкурентах, дикой суматохе городской жизни.
Он выгуливал своего любимца – крупного черного жеребца по кличке Пудинг. Макаров понятия не имел, кто придумал назвать так коня, но имя прижилось. Конная прогулка продолжалась почти полтора часа, благо к клубу примыкала огромная территория, граничащая с лесом. Под мерный стук копыт Игорь Витальевич погрузился в раздумья.
