Фред в двух словах рассказал о вчерашнем бродяге, амулете и гадалке. И если про гадалку Тоби ничего не знал и сказал ровно то же самое, что и стражники, то насчет странной руны в амулете насторожился и осторожно спросил, помнит ли он ее.
— Помню, а что?
— Все более-менее стоящие безделушки проходят через руки старьевщика Роланда. Он разбирается в подобных мелочах и если что-то знает, то может помочь.
На том и порешили.
Лавка старьевщика мирно ютилась в южной части города под неприметным названием «Мешок золотых». Судя по всему, на мешке золотых торговец спал, ибо в ход эти деньги на обустройство дома владелец пускать не желал. С деревянных стен давно сползла краска, кое-где бревна начинали подгнивать.
Внутри было немногим лучше. Небольшая комнатка с прилавком, несколько полок с безделушками и канделябр, свечи в котором не тушились даже днем. Фред не любил эту лавку. Ему ранее приходилось пару раз сюда заглядывать, но приятного впечатления ни товар, ни дом, ни владелец не оставили.
Мастер Роланд в широкой шляпе с большим синим пером, темно-синем жилете поверх черной рубахи и с моноклем на правом глазу полировал золотое колечко. На посетителей даже не обратил внимания.
— К вам вопросы, мастер, — произнес Тоби.
Торгаш поднял руку, мол, погоди.
— Мастер Роланд, это срочно, — через несколько мгновений произнес Фред.
Тот взглянул исподлобья и хмыкнул.
— У меня все дела срочные. Всем нужны деньги за хламье. Все хотят выручить за свое дерьмо побольше.
— Мы по другому вопросу.
Фредерик взял кусочек угля, пергамент и начертил знак с амулета на нем. Придвинул к торговцу.
— Символ вам знаком?
Роланд кинул глазом и нахмурился. Отложил золотое колечко в сторону и скрестил руки на груди. Глянул на одного посетителя, на второго.
— Видал такой на одной безделушке. Вам какое дело?
— Ее владелец похитил человека, — исподлобья глянул Фред. — Мы пришли без стражи, но можем их позвать, если вас это смущает.
— Обойдемся без слуг закона, — торгаш оперся локтями о стойку. — Что вас интересует?
— Все, что вы сможете нам сказать, — нашелся Тобиас.
Роланд полез под стойку, выудил оттуда трубку, не спеша набил ее табаком и подкурил. Выдохнул табачный дым, хмуро что-то прикинул. Фред терпеливо ждал, хотя на душе скребли кошки, а руки сами тянулись набить нахальному торговцу рожу.
— Пришел ко мне с месяца полтора-два назад странный бродяга. Говор у него ученый был, представился наставником для благородных семей. Сказал, что у него денег нет и заложил амулет. Я ему дал одну серебряную монету. Он даже не торговался. Ушел. А недели две назад он выкупил свой амулет обратно и проценты вернул. Правда, амулет словно гнить в его руках стал. Сам же ученый выглядел потрепанным и подавленным. Я бы сказал, что он на что-то решиться хотел, но не мог. Что-то его изнутри пожирало. И ушел, больше я его не видел.
Друзья переглянулись.
— Больше он ничего не сказал?
Торгаш еще несколько раз затянулся. Поразмыслил.
— Я его спросил, помню, в каких семьях он детей учит. Он назвал несколько фамилий, но я запомнил вот что. Он когда амулет сдавал, собирался в поместье семьи Сандерсонов, если это вам о чем-нибудь скажет.
Больше вопросов парни задавать не стали и вышли из лавки.
До поместья рода Сандерсонов вела хорошая дорога, а сам путь занял не более нескольких часов пешим ходом. Всю дорогу друзья молчали. Фред был погружен в свои мысли и даже не замечал того, что творилось вокруг.
Тобиас же наслаждался прогулкой: глазел по сторонам, улыбался, подставлял лицо теплым лучам солнца и осеннему ветру. Успокаивать друга он не стал. Понимал, что любые слова будут излишни, а успокоится Фред только тогда, когда в его объятиях окажется возлюбленная.
К поместью подошли на исходе дня.
Невооруженным глазом было видно, что дела у семьи Сандерсонов шли не очень хорошо. Ухоженный ранее сад зарос сорняками, из дома какие-то люди выносили утварь, а колокол небольшой часовни грустно отмерял удары.
Телега, запряженная двумя лошадьми, ломилась от различной утвари. Несколько дубовых лавок, гремящая серебряная посуда, снедь, писчие принадлежности со свитками и несколькими толстыми фолиантами. На козлах же сидел разбойного вида мужик с повязкой на одном глазу, заросший, в потрепанной рубахе и грязных штанах. На поясе виднелись ножны с длинным мечом. Возница хмуро глянул на путников и положил руку на рукоять.
Фред во все лицо улыбнулся и поднял руку.
— Доброго дня, милейший. Не подскажете, семья Сандерсонов здесь живет?
Возница сплюнул.
— Здесь. Только от семейства остался лишь папаша и тот синий, что твоя слива. Горе свое пойлом заливает. Тревожить не советую.
— А что за горе у благородного господина? — вступил Тобиас.
— Известно что. Жена померла, единственная дочь тоже. Деньги закончились и белый свет ему не мил. А так как жалование своим людям платить боле не с чего, собираем, так сказать, товаром. А вы, господа хорошие, откуда такие нарисовались?
