Говен потупился, он бросил эти слова в пылу ссоры, не подумав. Он помнил, как ждал за свадебным столом и не дождался, и как потом они нашли связанную Людмилу. Помнил, как организовывали погоню и искали её. Но проходили дни и недели, а вестей о его исчезнувшей невесте так и не появлялось. И помня, как она перед самой свадьбой ворвалась к нему в комнату, заявляя, что не желает выходить замуж, решил, что она ушла сама. И её перестали искать. Так было проще, чем поверить в то, что будущую невестку короля могут просто так похитить из его замка. А потом он увидел её в своей библиотеке. Живую, здоровую, красивую… с другим. И на мгновение потерял голову, о чём теперь не мог не сожалеть.
– Не тебе упрекать меня, – видя его раскаяние, добавила девушка. И сама себя распалив, добавила зло: – Меня похитили, а ты, столь страстно желавший на мне жениться, не пришёл меня спасти! Я ждала дни, недели, месяцы! А теперь ты смеешь кричать на меня?!
– Прости, я не ожидал тебя увидеть и растерялся. Я сожалею о своём поведении и своих словах.
Лаэрта, что хотела продолжить кричать на него, застыла от его слов, чего-чего, а столь быстрых извинений от него она не ожидала.
– Спасибо, я принимаю твои извинения, – наконец заметила она, успокаиваясь. И начала сожалеть о брошенных ею в запале словах, уж кто-кто, а Говен меньше всего был виноват в том, что с ней случилось.
– Я хочу знать, что произошло, – с трудом выговорил Говен.
Хотелось уйти без объяснений, но как показала жизнь, сбегать у неё плохо получается, рано или поздно приходится возвращаться туда, откуда она сбежала, и к прежним проблемам добавляется ещё и чувство вины за своё бегство, так что девушка устало опустилась на стул, предложив Говену последовать её примеру, и приготовилась к очередному неприятному разговору. На самом деле она не знала, что ему сказать, а потому помолчала некоторое время, выбирая, какую именно правду можно ему преподнести. С одной стороны, надо было сказать достаточно, чтоб у него не осталось вопросов, но, с другой стороны, всё рассказывать не имело смысла, да и каковы будут последствия её рассказа, предположить было сложно.
– Того, что произошло, уже не изменить. Не знаю, есть ли смысл теперь говорить об этом, – заметила она наконец.
– И всё же я хочу знать, – упрямо заметил Говен. – Кто похитил тебя?
– Мармагон, – выплюнула девушка это имя, сама от себя не ожидая. Но раз уж начала, продолжила: – Он похитил меня, потому что думал, что у меня есть что-то, что ему нужно, но это оказалось не так.
– Поверить не могу, что он это сделал, – растерянно ответил Говен.
– Поверить не могу, что ты его знаешь, – не менее растерянно заметила Лаэрта.
– Он не посмел бы, – продолжая не верить, добавил Говен.
– А кто бы посмел? – в свою очередь удивилась девушка. – Ты не можешь не верить мне.
– Я верю тебе, действительно верю. Просто представить не могу, что кто-то на такое способен.
– А если бы ты знал тогда, что это он меня похитил, что бы ты сделал? – с некоторой надеждой спросила Лаэрта.
– Я потребовал бы, чтобы он тебя отпустил.
Девушка с удивлением посмотрела на него, неужели он действительно верит в то, что это бы помогло? А потом поняла, что Чародей, заставив людей жить в мире, изменил весь мир и самих людей в нём. И сейчас они настолько свыклись с миром, что не могли допустить мысли о том, чтобы его нарушить, вольно или невольно.
Они помолчали какое-то время, но ни она, ни он в итоге не нашли больше слов друг для друга, а потому Лаэрта заметила наконец:
– У тебя завтра трудный день, и лучшее, что ты можешь сделать сейчас, это забыть об этом. Иди к себе, прими ванну, смой с себя это, а завтра надень корону и стань королём, которому ни за что ни перед кем не будет стыдно.
На том распрощавшись с ним, она покинула библиотеку.
– Значит, ты сбежала со свадьбы с будущим королём, – едва она вышла из библиотеки, переспросил Лесьяр, что, как и обещал, не ушёл далеко.
– Не обязательно быть таким уж довольным, – заметив его широкую улыбку, пробурчала Лаэрта в ответ.
Но Лесьяр ничего не мог с собой поделать, сама новость о том, что она сбежала не только от него, что, надо признать, довольно сильно тревожило его на протяжении последнего года, как ни странно, очень радовала. Со стороны это действительно было довольно забавно, и это он ещё про Радима не знает. Лаэрта с полминуты ещё попыталась сделать вид, что хмурится, но, не выдержав, рассмеялась, сбросив напряжение, которое легло на её плечи после разговора с Говеном.
– Проводишь меня? – попросила она, решив, что пора им закончить их разговор.
– Да, конечно.
Они направились в сторону спален, и Лаэрта переспросила:
– Так что насчёт нас? Ты готов повторить свой вопрос?
Лесьяр задумался лишь на секунду.
– Прости, нет. Ты абсолютно права, мы с тобой не те, кто создан друг для друга.
Лаэрта, резко обернувшись к нему, остановилась. Приложив руку к груди и глядя на Лесьяра наполненными слезами глазами, девушка театрально выдохнула:
– О нет!
