Белава подошла к зеркалу, чтоб проверить, всё ли в порядке с её золотым платьем. С ним всё было замечательно, и оно очень шло к её чёрным локонам. А диадема из голубоватого жемчуга словно специально была создана для того, чтоб подчеркнуть небесно-голубые глаза Белавы. То, что она была в ней, не было чем-то неожиданным – можно было наверняка сказать, что все фамильные драгоценности, за которыми в последние несколько недель охотились Лаэрта и Стоумы, будут сегодня на коронации.
– Я рада это слышать. – Улыбнулась Лаэрта. Иногда она чувствовала себя неловко, оттого что вытащила Белаву из её дома, а затем оставила в одиночестве в замке Озара, а то, что той здесь нравилось, несколько облегчало совесть Лаэрты. – Я не могла не заметить, что ты вчера повязала ленту на руку Говену.
– Ох, он и его сестра так любезно приняли меня у себя, это меньшее, что я могла сделать, – ни на секунду не смутилась Белава, обманув ожидания Лаэрты. И в свою очередь поинтересовалась: – Но я была удивлена, когда Лана, а не ты повязала Искрену ленту.
– Да, – согласилась Лаэрта, почти не лукавя. – Мы втроём играем в очень интересную игру, и я пока не могу сказать, чем она закончится.
Они не стали продолжать разговор, поскольку появилась облаченная так же, как и Лаэрта, в белое Рада. Холодно кивнув друг другу, обе девушки поспешили разойтись – ссориться не хотел никто из них, а в их ситуации единственный шанс жить мирно заключался в том, чтобы находиться друг от друга на возможно большем расстоянии.
Как и обещал Искрен, к полудню все собрались в общем зале. Гости разместились у всех стен огромного зала, образуя широкий белоснежный круг. В центре зала круг поменьше образовали представители правящих семей в своих золотых нарядах. Годимир Ломыга в алом камзоле, выйдя в центр зала, довольно торжественно снял со своей головы корону и передал её своему сыну – Говену, вслед за короной он передал шпагу, что в их семье переходила вместе с короной. Говен Ломыга принёс традиционную клятву королей честно и верно служить на благо народа. На том торжественная часть и закончилась.
Стройные ряды гостей вскоре нарушились: многие хотели подойти и лично поздравить нового короля. И Лаэрта, что не горела этим желанием и стояла несколько в стороне, наблюдая за тем, как в белой массе выделяются алые костюмы Ломыг, в полной мере оценила традицию облачаться в разные цвета на коронацию. Из любой точки зала легко можно было увидеть как Говена с его сестрой Людмилой, так и любого представителя других семей. Поэтому она сразу заметила, когда золотым пятном к ней приблизился Искрен.
– Как твои впечатления от первой в твоей жизни коронации? – поинтересовался он.
– Всё ровно так, как ты и говорил, но мне нравятся эти ало-золотые пятна в белой массе гостей, – честно призналась девушка.
– Ты не подойдешь поздравить Говена?
Лаэрта не хотела, но учитывая, что чуть позже она собирается обратиться к нему с просьбой, лучше было сейчас немного польстить.
– Составишь мне компанию? – попросила она Искрена, и он не нашёл причину ей отказать.
Они подошли к Говену и Людмиле Ломыга одновременно с Лесьяром и Рудой Урма. Но развернуться и уйти было бы хамством даже для Лаэрты, поэтому, улыбнувшись, она поздравила Говена.
– Уверена, из тебя получится замечательный правитель.
– Благодарю, надеюсь оправдать твои ожидания, – ответил Говен, вселяя в Лаэрту надежду на то, что её будущая просьба будет исполнена.
Лаэрта повернулась к Людмиле, что узнала её только сейчас, когда они оказались лицом к лицу. Как и большинство в замке, её помнили здесь благодаря её роскошным серебряным волосам, а без них для многих она так и осталась неузнанной.
– Людмила, ты замечательно выглядишь, – как ни в чём не бывало заметила Лаэрта, словно их последняя встреча не закончилась похищением. – Красный цвет тебе к лицу.
– Спасибо, – растерянно поблагодарила Людмила и, переведя взгляд на своего брата, поняла, что его совершенно не удивляет эта встреча. – Уверена, тебе бы он тоже пошёл, – добавила она, ведь, увидев Лаэрту, она вспомнила и все события, связанные с ней, в том числе и несостоявшуюся свадьбу своего брата.
Лаэрта, едва ли не впервые в жизни, не нашлась что ответить, но, словно этого было мало, Лесьяр решил поучаствовать:
– Согласен, ты хорошо бы смотрелась в красном, – а когда Лаэрта бросила на него уничтожающий взгляд, ещё более развеселившись, добавил: – Впрочем, как и в золотом. В золоте ты тоже смотрелась бы прекрасно.
– Спасибо. – Через силу улыбнулась Лаэрта. – Мне прекрасно в моём белоснежном платье без обязательств.
Их дальнейшие издевательства над ней прекратила как нельзя вовремя подошедшая с поздравлениями Белава. Воспользовавшись тем, что Говен занят, Лаэрта поспешила ретироваться. Но Искрен не был намерен так легко отпустить её и потому, довольно быстро догнав, спросил:
– Правильно ли я понял, что ты всё это время избегала Говена, потому что отказалась выйти за него?
