— Как что? Деньги, мой друг, — ответил Ли Су. — Многие из торговцев потеряют прибыль, поэтому наместник повременит с этим. Попытается нас поймать так.
Отряд разделился. Мария с Киром отправились в торговый ряд. Они старались идти медленно, не выделяться, но адреналин то и дело заставлял ускориться в том или ином месте. Когда мимо проносилась стража, Мария то демонстративно наклонялась к вещицам на развалах, а Кир примерял глупую шляпу либо аляповатый воротник, то они прижимались к друг другу, делая вид, что воркуют.
— Думаю, можно возвращаться, — в какой-то момент сообщила Мария, положив на место безвкусное платье, чем раздосадовала тяжеловесную торговку.
— Согласен, — кивнул Кир.
Вдохнув пар от ближайшего генератора, они свернули на широкий проспект между торговым рядом и чередой трактиров. Затем попали в грязный проулок, а оттуда — к распределительным центрам. В момент, когда они огибали пустующий задний двор трактира, Кир увидел стремительно летящую ему в лицо широкую доску, услышал обрывки крика, и всё померкло.
Князь Согдеван всегда радовался, когда удавалось переманить шпионов на свою сторону. Он присматривался к ним, следил, затем давал сложное задание, которые мог выполнить только истинный предатель. И шурин промышленника Шиети оказался именно таким.
Согдеван через помощника приказал шпиону убить зятя, и вот, уже завтра процессия с почившим промышленником Шиети пройдёт по Шаду. Все наводки, переданные шпионом, оказались правдивы. Согдевану удалось обратить в бегство малый отряд красных ревизоров и получить выгодную сделку на покупку новых земель.
«Почему ты предал зятя?» — спросил однажды Согдеван у шпиона. «Мне Шиети никогда не нравился, а из передряг он вытаскивал только благодаря сестре. Он послал меня на верную смерть, зачем помогать такому человеку?» Ответ удовлетворил князя.
Согдеван играл с псами в загородном дворце, когда прискакал гонец с донесением. В бумаге было сказано, что Шиети действительно мёртв. Его тело несли вдоль площади, а следом шла вся его семья. Жена рыдала, дети страдальчески припадали на колени. Романа и Гудрета рядом не было.
«Прячутся», — подумал Согдеван.
В тот момент, когда гонец зачитывал донесение, из дворца, едва держась на ногах, вышла худая женщина. Выглядела она весьма болезненно, а в покрасневших от температуры глазах горела надежда.
— Есть ли весточка от моего мужа?
— Дорогая, вам следует больше отдыхать, — сухо отозвался Согдеван, не оборачиваясь.
Женщина остановилась у громадной статуи самого князя, выполненной в полный рост.
— Неужели ни одного письма? Это так на него не похоже… А что творится в столице? Люди говорят…
— Какие люди, моя дорогая? Что говорят?
— Говорят, что в Шаду зараза… Может, такая же, как и у меня?
Согдеван раздражённо закатил глаза, но видел это только гонец, который тут же смущённо замолчал и, свернув бумагу, отдал её князю.
— Ну что за глупости, конечно же нет. Нет там никакой заразы. Опять кухарки-сплетницы выдумывают всякий вздор. Идите отдыхать.
Женщина уперлась спиной в статую, чтобы отдышаться. Ночная рубашка и халат на ней взмокли.
— Где же мой муж? Что с ним?
— Он выполняет свой долг: служит империи. Вы должны понимать.
— Я всё понимаю, но… с каждым днём мне хуже. И эти пилюли… как долго я должна их ещё принимать?
— Столько, сколько потребуется для вашего выздоровления. Ваш муж трудится не покладая рук, чтобы у вас была возможность жить. Не портите всё своим безрассудством. Если я получу от него письмо, то тут же сообщу вам.
Тень сомнения коснулась лица женщины. В этом слабом теле всё ещё горел огонь. Она не была глупой и начинала догадываться о цели пребывания во дворце. Однако же, Согдевана мало интересовала её судьба. Куда больше он радовался новой находке. Шпион выполнил в точности то, что он приказал. Теперь нет промышленника Шиети, надавить же на его убитую горем жену не составит труда.
***