Когда они приблизились к стене, часть узора засветилась, и в, казалось бы, сплошной поверхности открылся проход в просторный лифт.
— Ого! — Лия не удержалась от восхищенного возгласа. — Как в «Звездном пути»!
— Биометрическая аутентификация, — отметила она, входя в лифт. — Продвинутая.
— В «Истоке» нет ключей или карт доступа, — подтвердил Кроу. — Система безопасности основана на комбинации биометрических данных, поведенческих паттернов и квантовой криптографии. Практически невзламываемая.
Вот это уже тревожный знак, подумала Лия. В её опыте, когда кто-то говорил «практически невзламываемая», это обычно означало «пожалуйста, взломай меня».
Лифт начал спуск — долгий, гораздо дольше, чем ожидал Август. На стенах кабины мягко светились индикаторы, показывающие их перемещение вглубь горы.
— Так глубоко, что скоро встретим Балрога? — пошутила Лия, пытаясь скрыть растущее напряжение.
Кроу улыбнулся:
— К счастью, нет. Мы еще не докопались до древнего зла. Хотя иногда наши квантовые физики бормочут что-то похожее на заклинания, когда эксперименты не удаются.
— Насколько глубоко мы спускаемся? — спросил Август.
— Основные исследовательские лаборатории расположены на глубине 200 метров, — пояснил Кроу. — Идеальные условия — стабильная температура, отсутствие электромагнитных помех, природная защита от любых внешних угроз. К тому же… — он понизил голос до театрального шепота, — тут никто не услышит ваших криков.
Увидев, как расширились глаза Лии, он рассмеялся.
— Простите, не удержался. Старый научно-фантастический юмор. На самом деле, мы регулярно проводим мероприятия по тимбилдингу и у нас отличная акустика в караоке-зале.
Лифт наконец остановился, и двери бесшумно открылись, являя им совершенно иной мир.
Если верхний уровень напоминал роскошный спа-отель, то нижний был воплощением научно-фантастических грез — огромное открытое пространство с прозрачными перегородками между функциональными зонами, где десятки людей в серой униформе с цветовыми акцентами работали на различных станциях.
В центре возвышалась гигантская полусферическая конструкция из темного материала, покрытая мерцающими огоньками.
— Это «Узел», — с нескрываемой гордостью объявил Кроу. — Самый мощный квантовый компьютер в мире. Представьте обычный компьютер, но вместо перебора вариантов по одному, он рассматривает все возможности одновременно.
— Как женщина в примерочной, — вставила Лия, и Кроу рассмеялся.
— Именно так! Прекрасная аналогия.
Он повел их вокруг «Узла» к одной из лабораторий, где молодая азиатская женщина с ярко-красными прядями в коротких черных волосах колдовала над голографическим интерфейсом, двигая руками в воздухе словно дирижер невидимого оркестра.
— Доктор Вивиан Чжао, — представил Кроу. — Наш ведущий нейроинженер, специалист по тому, как заставить мозг и компьютер говорить на одном языке. Бывший главный разработчик технологий управления силой мысли для DARPA, пока мы не предложили ей более щедрую зарплату и печеньки.
Вивиан повернулась к ним, и Август отметил её необычайно яркие бирюзовые глаза и едва заметный шрам, пересекающий левую бровь.
— Доктор Вайс, мисс Мерцер, — она коротко кивнула. — Рада, наконец, с вами познакомиться. Я большая поклонница ваших работ.
Она повернулась к Лии:
— «НейроВерс» — настоящее чудо инженерной мысли. Я использовала его как основу для своей системы виртуальной прокрастинации. Создала целый мир, где откладываю дела гораздо изящнее, чем в реальности.
Лия улыбнулась, мгновенно почувствовав симпатию к этой прямолинейной женщине.
— Всегда рада встретить человека, который ценит искусство избегания работы.
— Идемте дальше, — предложил Кроу. — У нас ещё много интересного впереди.
Следующей была лаборатория, сильно отличавшаяся от остальных стерильных помещений. Здесь царила атмосфера творческого беспорядка — книжные полки ломились от настоящих бумажных книг, стены были увешаны репродукциями картин и плакатами со странными философскими цитатами. За старомодным деревянным столом сидела элегантная женщина средних лет с оливковой кожей и вьющимися темными волосами, забранными в небрежный пучок.
— Доктор София Теллури, — представил Кроу, — наш штатный философ и специалист по всем вопросам в диапазоне от «а можно ли так делать?» до «что есть сознание?». Оксфордское образование, докторские степени в философии и юриспруденции. Работает над тем, чтобы цифровые копии людей однажды получили право голосовать и платить налоги.
София подняла взгляд от бумаг и приветливо улыбнулась.
— Наконец-то живые люди среди всех этих машин и алгоритмов, — она поднялась им навстречу. — Особенно рада видеть вас, доктор Вайс. Ваша работа вдохновляет, хотя я все еще считаю, что вы недооцениваете роль субъективного опыта в формировании сознания.
— София — наш моральный компас, — пояснил Кроу с легким оттенком иронии. — Следит, чтобы в погоне за прогрессом мы не построили случайно машину судного дня.
— И как справляетесь с этой задачей? — поинтересовался Август.
София бросила быстрый взгляд на Кроу.