Вернон сделал большие глаза, но промолчал. Зато Петунья никогда за словом в карман не лезла:
— Блэк, ты что, сбежал, не долечившись?
— А это так заметно?
— Еще как! — отрезала Петунья. — У нас камин вообще на профилактике, вон, дымоход ремонтировать надо. Как ты вообще в него попал, башкой пробил непутевой, что ли? Нет, я свяжусь с твоей кузиной, пусть она разбирается. С какой стати ты сюда-то явился?
— Так Гарри…
— Гарри написал, что не приедет!
— Да? А мне он ничего не писал…
— Как долго ты… путешествуешь? — прищурилась Петунья. — Ты дал шанс догнать себя хотя бы одной сове?
Сириус расхохотался привычно: лающе, но по-человечески заразительно.
— Петунья Дурсль шутит! И даже совсем не по-маггловски, это о чем-то говорит.
— О тесном общении с вашим миром, хотя он иногда слишком напрягает, — пояснил ее супруг. — И, вообще-то, мы тоже беспокоимся о Гарри, особенно с этим турниром.
— Вернон, я ненадолго. По правде, так только о Гарри и хотел узнать. Попробую пробраться в школу…
— На, читай, — протянула последнее письмо от племянника Петунья.
Вернон присел за стол и начал быстро что-то писать. А потом распахнул окно, несмотря на идущий снег, и пронзительно свистнул в два пальца. Сириус, уже прочитавший письмо, аж рот приоткрыл, глядя, как почтенный бизнесмен ловко снаряжает маленького, но крепкого молодого домового сыча почтовым посланием.
— Это… что?
— Чаю?
— А… благодарю. Но как?
Вернон развел руками:
— Если ты имел в виду совиную почту, то и сам все видел. Если подойти правильно, дрессировке поддаются все. И совы, и…
— Некоторые волшебники, — немного поежился Сириус. — Я прошу прощения за беспокойство…
— Да уж сиди, пей чай. Никто здесь тебе зла не желает, уж пора бы понять, — проворчала Петунья.
Сириус успокоился — пес, живущий внутри, говорил о том, что Дурсли совершенно правы. А еще он очень хотел пообщаться с Дадли, чем и занялся после того, как мальчик вернулся с прогулки и все они отдали должное новому кексу хозяйки дома.
А еще через пару часов за ним пришла кузина с супругом, так что Рождество более-менее удалось у всех. Сириус даже таскал в манор Малфоев Дадли, который пришел в полный восторг от дома и особенно от конюшен, но не с гиппогрифами, а с обыкновенными, хоть и очень породистыми лошадьми.
Сам хозяин дома, конечно, знать ничего не знал, но, когда увидел на своей территории мальчишку-маггла рядом с деверем верхом на его лучших лошадях, взял с обоих слово, что об этом не узнает ни одна живая душа.
Дадли поклялся с совершенно честным лицом и скрещенными за спиной пальцами обеих рук. Как это он с кузеном и не поделится? Вот уж дудки… Тот, небось, ни разу на лошади не сидел!
* * *
Когда занятия закончились и большинство школьников все-таки разъехались, Аластор Грюм наконец пришел в себя и нашел выход из, казалось бы, безвыходной (точнее было бы «безвходной», но слова такого нет) ситуации по проникновению в лабораторию Краучей. В собственном сундуке.
Этим выходом стала расческа Барти Крауча, на которой было ровно три его волоска — настоящих. Они проверяли — больше никому они принадлежать не могли.
Второй вариант выхода предложил Гарри — напоить оборотным енота. Мол, Сириус менял породу и масть, почему бы Краучу не попробовать поменять и вид?
Попробовали.
Удалось.
Барти тут же начал рваться на встречу с мисс Делакур, но каково же было его разочарование, когда ему ответили, что девушка проводит праздники с семьей, как, собственно, и полагается приличной девушке…
Так что Снейп под мантией уже через день после Рождества отправился вместе с флаконом оборотного для енота и самим ено… Барти, конечно же, к нему домой.
Молодой Крауч первым делом занялся отцом, благо зелий заготовил заранее, а Снейп осматривался в лаборатории.
Там они провели трое суток, навещаемые только домовиками, но к их окончанию Барти Крауч наконец, можно сказать, обрел самого себя. Пришлось Снейпу варить ему еще успокоительного — оборотное снова в Грюма Краучу-младшему пить было почему-то страшно…
* * *
— Северус, мальчик мой, спасибо, что зашел!
Снейп вздрогнул. Директор еще никогда не проявлял такой радости по поводу его появления. Конечно, дело в том, что он хочет узнать, разгадал ли Поттер загадку… Хорошо, чемпионы решили ни для кого не делать секрета из своего открытия.
Он рассказал вкратце о том, как Седрик подсказал Гарри искупаться с яйцом и дал пароль от ванной старост. Про «заговор чемпионов», конечно же, умолчал, но и так хорошо получилось. А вот потом ему пришлось созерцать очень, очень странную вещь: директор в раскаянии чуть не рвал себе бороду.
— Я, наверное, сошел с ума, Северус, ведь я должен был обезопасить мальчика, а я… Это так опасно! Озеро в феврале… Как ему помочь? У меня есть амулет с согревающими чарами, но в воде… он может не сработать или, что скорее всего, его не хватит надолго. Северус, что делать?
Менее всего ожидавший такого Снейп устало вздохнул:
— Озеро подогрейте… До второго тура еще месяц, директор, что-нибудь придумаем.
— Держи меня в курсе, Северус!
— Угу. Обязательно…
