Независимо от щедрого покровительства целым художественным ассоциациям, многие и отдельные лица, заявившие себя полезными трудами на поприще искусства, были также взысканы Высочайшим покровительством. Многие, как художники, так литераторы и музыканты, получали пенсии, награды; семьи после их смерти не оставались без помощи. Эта щедрая помощь талантам с высоты Престола получила дальнейшее развитие уже в настоящее Царствование, когда Высочайший Указ о даровании в распоряжение академии наук ежегодно по 50 000 руб. – внес систему и регулярность в это высокоблаготворное дело.
Нельзя не упомянуть с благодарностью и о другом знаменательном недавнем событии, которое является связующим звеном между царствованием настоящим и прошедшим. Этим незабвенным в летописях нашего искусства событием является Высочайшее повеление об устроении в С.-Петербурге русского музея Имени Александра III. Чрез него два Царствования связываются неразрывно, как мысль и выполнение. И действительно, мысль о таком музее была заветною мечтою покойного Государя. С своею чуткою ко всему изящному и вместе с тем глубоко русского душою, Он не мог не видеть, какой пробел существует в Его столице, не имеющей такого хранилища, где бы в объединенном виде было представлено наше родное искусство.
В бытность свою в Москве, Государь, посещая замечательную Третьяковскую галерею, мог видеть, как ценно оно в своей целостности. И когда братья П. и С. Третьяковы подарили свою галерею городу, Государь горячо приветствовал великодушных жертвователей. Тем сильнее сознавал Он недостаток подобного учреждения в нашей северной столице. Несомненно, с этою мыслью многие картины приобретал Государь и имея в виду именно будущий музей. По судьбам Божьим, не успел Он совершить задуманное, но Державный Преемник его на первых порах приступил к исполнению заветов Усопшего Родителя.
Конечно, в моих кратких воспоминаниях о Государе Императоре, как высоком покровителе и просвещенном любителе искусств, я не мог собрать всех подробностей о Его приобретениях и поощрениях художников. Близкие люди, как министр Высочайшего Двора, граф И.И. Воронцов-Дашков, лучше всех знают, как был щедр и внимателен Государь ко всему, что требовало поощрения и помощи.
Придет время, когда будущий историк подробнее и глубже коснется этого предмета, а я скажу в заключение, что, умирая, буду благословлять Бога, что он даровал мне счастье узнать близко все величие души незабвенного, в Бозе почившего Императора Александра III.
Немногим из монархов приходилось вступать на престол при столь трудных условиях, какими было обставлено восшествие на престол Императора Александра III. Мало кому приходилось иметь дело с таким недоверием, с таким предубеждением. Императору Александру III приходилось, путем неустанных трудов, завоевывать уважение и доверие Своих современников. И, несмотря на то, что потрясающее известие о кончине Монарха заставило в самых сочувственных, в самых лестных выражениях высказаться о Нем даже и тех, кто при жизни Его старался умалять значение и величие Его подвигов, все же Европа не успела еще вполне оценить Его громадные заслуги в деле внутренней политики. Европа, которая была свидетельницей дела Нидервальда, бесчисленных анархистских покушений в Вене, Барселоне, Париже, Лондоне и которая была вынуждена прибегнуть к исключительным законам для подавления анархизма, должна бы быть несколько скромнее и смотреть на русский анархизм с б
Игрою капризной и жестокой судьбы, Император Александр III был неожиданно призван к управлению делами величайшего в мире государства. У гроба Своего почившего Родителя, принимая в Свои Руки бразды правления, Император Александр III проникся ясным сознанием величия и трудности выпавшей на Его долю задачи, требовавшей немедленного разрешения.
