«По неисповедимым судьбам Промысла, мне пришлось быть свидетелем последних великих дней и часов славной жизни Царя – Отца России и Миротворца Европы, Императора Александра Александровича… 8 октября, по утру, в 9 часов, мы прибыли в Ялту на военном корабле “Память Меркурия”. Высочайшие Особы, Королева Греческая и Ее Высочество Александра Иосифовна были встречены на пристани Его Императорским Высочеством Наследником Цесаревичем и Греческим Королевичем. Я отправился прямо в малую церковь при дворце служить заздравную обедню. В следующие дни Государю делалось лучше, и Он говорил, что чувствует над Собою силу молитвы, как передал мне Наследник Цесаревич. Это было первое мое свидание лицом к лицу с Наследником Престола (ныне уже Императором); из него я вынес самое трогательное впечатление, плененный Его добротой и ласковостью. В следующие дни Державный Больной чувствовал улучшение в своем здоровье и изволил говорить не раз, как передавали Высочайшие Особы, что Он ощущает над Собой силу молитвы вверенной Ему России. Уже на четвертый день, 11 октября, я был позван к Нему в 11 часов утра. Идучи к Высокому Больному, я думал, как бы мне лучше, сердечнее, приветствовать Царя, тяжко больного, а незадолго перед тем я читал послание св. апостола Павла к ученику своему Тимофею, и в нем мне показались пригодными в моем положении для первого привета Царю слова, выражающие величие Господа – Царя Царей, от Которого все Цари получают свою державу и власть над народами (I Тимоф. 6, 15 и 16); я и запомнил эти слова. Вхожу в кабинет Его Величества; Государь в шинели, встретил меня стоя, хотя отек в ногах не позволял Ему стоять, и я так приветствовал Его: “Государь! да благословит Тебя всеблагословенный Бог, блаженный и единый сильный Царь царствующих и Господь господствующих, единый, имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может, Которому честь и держава вечная. Аминь”. После этого я благодарил Государя, что Он удостоил меня пригласить в Ливадию и лицезреть Его Особу. Он изволил сказать, что он не смел Сам пригласить в такой далекий край России (настолько Он деликатен и скромен при Своем величии), “но когда великая княгиня Александра Иосифовна предложила Мне (Его слова) пригласить вас в Ливадию, Я с радостью согласился на то, и благодарю, что вы прибыли. Прошу молиться за Меня: Я, – говорил Он, – очень недомогаю”. Я отвечал, что “считаю потребностью сердца молиться о Вашем драгоценном здравии, особенно в нынешние дни Вашей болезни. О Вас молится и вся Россия”. Затем Он перешел в другую комнату, пригласил меня помолиться с Ним и стал на колени. Я прочел три молитвы. Его Величество молился с чувством, склонив голову и углубившись в Себя. Когда я кончил, Он встал, поблагодарил меня и просил впредь молиться. Государь был один; когда я уходил, вошла в комнату Императрица и приветствовала меня милостиво.
