Планы Государя в Его постепенности для упорядочения русской жизни оказались верны. Нет сомнения, что пока они назревали в думах Молодого Самодержца, Его вдохновляла вера в мощь России и знание этой мощи. И действительно, едва только начал водворяться порядок в умах и в жизни, как начала пробуждаться, как от летаргии, и жизнь экономическая государства. Это пробуждение явилось именно вследствие доверия к порядку и к силе, способной держать и упрочивать его. Вера в эту мощь России, основанная на знании ее, была столь велика, что когда после временных неурожаев и усложнений экономических Государю представлена была, на 7-й год Его Царствования, Россия, будто бы лишенною ресурсов для сведения своей финансовой сметы, Государь ни на секунду не поверил такому мрачно-теоретическому взгляду и, спокойно веруя, дал завтрашнему дню опровергнуть сомнения вчерашнего, и завтрашний день явился, и опасения теории разбились перед фактами практики, и Россия, ведомая Александром III и Его верою в ее силы, стала не по дням, а по часам развивать свои производительные силы, чудотворно превращая недоверие Европы к нашему кредиту в доверие.
Это чудотворное превращение недоверия в доверие к русскому кредиту в Европе явилось постепенно последствием двух важных по побудительной силе причин. Во-первых, доверие к кредиту было прямым и неизбежным результатом постепенно возросшего в Европе доверия к Хозяину России, к Его мудрой и твердой внутренней политике – политике, так сказать, Его веры в Россию, Его веры в правду Его царственного пути; во-вторых, это доверие к кредиту России явилось прямым последствием Его политики внешней. И здесь Он был один ее Хозяин и ее Вождь. Он принял эту политику из рук дипломатов Своих в те дни, когда лозунгом их были знаменитые три слова: что скажет Европа? Через 13 лет Он возвращает ее Сыну с новым лозунгом Европы: что скажет Россия? В этом факте все сказано. Им одним успокоенная Европа сегодня у гроба Александра III торжественно венчает этот новый лозунг русского государства!
Но это успокоение и умиротворение Европы, шедшее наряду с упорядочением внутренней жизни, достигнуто было не ослаблением, а усилением России в военном отношении. С детства Государь полюбил войско, полюбил и флот… В Рущуке, в течение долгих дней терпеливой стоянки, будущий Государь познал нужды армии, познал и ее доблести. И вот, когда Он стал Царем и Вождем Своего войска, Он задал Себе две задачи: улучшить быт солдата и офицера, а затем усиливать войска и флот, дабы, опираясь на необходимые силы, нравственные и материальные, Своего войска, Он имел право быть для своего мира гением мира и врагом войны.
Восприняв все это великое по разуму и по благодати от Бога, Государь всю жизнь Свою думал о Боге и молился Богу, и в начале Своего царствования, стараясь всеми мерами облегчить и улучшить материальное положение Своего возлюбленного народа, думал и непрестанно заботился о том, чтобы народ этот от тьмы неведенья переходил к свету просвещения, но не иначе, как в лоно Святой Церкви. С этой целью Он ободрял дело народного образования в виде церковно-приходских школ и не раз высказывал желание, чтобы все ведомства, заведывающие народными школами, соединились в одно для сохранения и развития ее исключительно при церкви, дабы без церкви и вдали от церкви не мог русский народ учиться.
Это святое и важнейшее дело русской жизни еще в начале. Дай Бог ему продолжаться.
В начале тоже трудное и нужное дело упорядочения судебной реформы, предпринятое по воле почившего Государя для этой цели Им избранным министром юстиции Н. В. Муравьевым. Дай Бог помощь и ему.
Здесь мы останавливаемся. Как умели, как помог нам Бог, мы постарались дать верный очерк не царствования, но жизни Нашего многовозлюбленного почившего Государя, с мыслью показать, как это царствование явилось полным и благим по его неразрывной связи с жизнью человека, предназначенного Богом быть Монархом.
Но затем – какой же из всего этого вывод для русского человека?
Нам кажется, вывод один.
В эпоху, когда все почти государства Европы подходят, снизу подтачиваемые социализмом, а сверху судорогами конституционализма, к пропасти, горсть крамольников задумала рядом преступлений и покушений на цареубийство привести и Россию, молодую и крепкую, к признанию, из страха революции, необходимым свое Самодержавное государственное управление превратить в конституционное, т. е. неограниченную власть Царя ослабить и ограничить какими-нибудь представителями земли русской… Отчасти зараженные миазмами европейской цивилизации, отчасти по незнанию русской жизни и отчужденности от ее почвы, отчасти испуганные крамолою, известные кружки образованного русского общества, и даже некоторые государственные деятели, предлагают после 1 марта новому Государю то, что предлагали Его Отцу, – искать блага России и спасения власти от анархии и крамолы в компромиссах с либерализмом, с целью ослабить Царскую власть и усилить общественную инициативу в деле государственного управления.
