Затем Его Величество сообщил мне, что наследник Престола принимает личное участие в занятиях Государственного Совета. Император с гордостью говорил о способностях и любви к делу Своего старшего Сына, в Котором, по словам Его Величества, уже и тогда была заметна твердая воля и решительный характер. Его Величество, прощаясь со мною, посоветовал мне представиться Наследнику Цесаревичу, что я, конечно, не замедлил исполнить. При представлении Наследнику Русского Престола я прочитал в Его глубоком взоре безграничную любовь к Своему народу. Я тут же понял, в какие достойные руки перейдет внешняя политика Императора Александра III и что Франция с полною надеждою может взирать на будущего Русского Императора. В то время я был очень далек от мысли о том печальном событии, которое повергло нас всех в глубокий траур.
Французский народ обладает удивительным инстинктом угадывать тех, кто умеет его понимать и любить, и, в свою очередь, платить глубоким уважением и искреннею привязанностью; посмотрите, с какою сердечностью сочувствуют французы горю, постигшему русский народ, а также великой скорби Августейшей Семьи, Которая всегда будет служить примером семейных доблестей…
Несмотря на то, что уже давно утрачена была всякая надежда на возможность выздоровления, все же роковая весть как громом поразила нас. С трудом верится, что не стало Того, Кто еще так недавно находился в цветущем состоянии, подавал столько надежд в будущем, суля мир и благоденствие всем народам, Того, Кто так много сделал для Франции и всего цивилизованного мира. Никогда еще кончина Монарха не вызывала столь глубокого сожаления со стороны всех народов.
Я не буду говорить о безысходном горе русского народа. В силу исконных заветов, всосавшихся в кровь и плоть русского человека, русский народ смотрит на Императора как на горячо любимого отца, почитает Его чуть ли не наравне с Богом. Тем более обожал русский народ почившего Императора Александра III, создавшего политику в духе Своего народа, отказавшегося от всякого иностранного влияния. Народы бывают счастливы и горды видеть в том, кто ими руководит, лучшие стороны и свойства их самих.
Александр III обладал даром покорять все сердца. Никогда ни один Государь не был столь популярен в своей стране, каким был Самодержавный Монарх всея России в нашей стране, столь гордой своими либеральными и демократическими принципами, столь преданной своему республиканскому режиму. Но в силу инстинкта и врожденной общности чувств, Он понял состояние души великой нации, еще не оправившейся окончательно после незаслуженно понесенного испытания и с неутомимой энергией работавшей для возрождения родины; Он сумел затронуть чувствительную струнку народа, страстно верящего в будущее величие своей национальности.
Я буду говорить о нациях, которые, подобно Великобритании, являются исконными соперниками России, вечно стремящимися, насколько возможно, затормозить ее развитие. Англия, чрез посредство всех своих органов печати, обыкновенно враждебных России, на этот раз с редким единодушием выражает искреннее и глубокое сожаление по поводу безвременной кончины Императора Александра III. Британская пресса не могла не оценить великих заслуг перед миром покойного Императора, не могла обойти молчанием, как много послужил Он делу мира, особенно поддерживая таковой между Россией и Англией – государствами, имеющими постоянные столкновения в азиатской территории.
Германия, Австрия и Италия также были вынуждены воздать должное памяти незабвенного Монарха, прославляемого целым миром. В данный момент нет места никаким другим чувствам, кроме чувства глубокой печали, охватившей все народы; это великое стихийное чувство заставило замолчать на время даже голоса неблагодарности и зависти.
Однако Император Александр III никогда не добивался популярности. Он всегда поступал согласно со взглядами Своего народа и всегда был счастлив и гордился, что Ему приходилось каждый раз убеждаться в том, что Он действительно поступил так, как желал Его народ. Но переутомление, вечные заботы ускорили Его конец. Молчаливый, простой в обхождении и привычках, замкнутый в тесный круг семьи, Он избегал привлекать на себя всеобщее внимание; Он не искал аплодисментов и одобрения толпы. Популярность не имела для Него никакого значения. Он желал, чтобы все забыли о Нем и помнили и знали только Его благодеяния.
Тем не менее Его доброта, сердечная простота, твердая воля и последовательность во всех Его начинаниях, искренность, правдивость и безграничная честность привели к Нему сердца всего мира, благословляющего ныне память молчаливого и великодушного Монарха.
