Не одной России приходится оплакивать преждевременную Его кончину. Он в решительную в нашей истории минуту объявил Себя другом нашей страны. После пережитого погрома мы быстро восстановили наши материальные силы: мы стали богаты войсками, оружием, деньгами. Нам недоставало еще двух вещей: внутри – уверенности в самих себе, вне страны – сочувствия великой державы. И то и другое дал нам Император Александр III. Наши прежние друзья, друзья счастливых наших дней, тщательно сторонились от нас. Русский Император протянул Франции Свою державную руку; Он вывел Францию из ее изолированного состояния и вернул нам сознание того, чего мы действительно стоим.
Франция обязана Ему первым радостным днем со времени 1871 года. Она никогда этого не забудет. Вместе с Россией, и как Россия, она будет носить траур по Незабвенном Монархе Александре III».
«Весь мир чувствует, что кончина Императора Александра III является событием несравненно более важным, нежели вообще переход от одного лица к другому трона величайшей Империи Старого Света. Мир потерял в лице Императора Александра III могучего и убежденного защитника, умевшего сдерживать попытки к нарушению мирового содействия.
Александр III исполнял в Европе величайшую и достойнейшую для Монарха роль умиротворителя. Он только один и мог исполнять столь трудную миссию.
Эту великую роль мог выполнять только человек с высокой, безукоризненной честностью и твердым, но спокойным и выдержанным характером.
Он оставил после Себя Россию могущественною и уважаемою, умиротворенною внутри, выросшею в финансовом и экономическом отношениях. Уже и этого одного достаточно, чтобы Имя его было прославляемо в отечественной истории, но Он сделал несравненно больше: Он освободил Россию от германского влияния и поставил ее на путь, вполне согласный с ее исконными национальными традициями.
В Берлине, Вене и Лондоне как будто надеются, что с новым царствованием произойдут крупные перемены в направлении внешней политики России. Но все подобные предположения кажутся нам совершенно безосновательным, во-первых, потому, что многое из содеянного покойным Императором пустило столь глубокие корни, вырвать которые не представляется возможным, а во-вторых, Молодой Царь слишком проникнут чувствами уважения к памяти Своего Отца, чтобы решиться изменить политику, столь возвеличившую Россию.
Россия и Франция могут с полной искренностью соединиться в общей печали; ничто не угрожает чувству дружбы этих народов».
Вальфрей на страницах
«Глубоко горестное событие, в течение нескольких недель угрожавшее Европе, наконец свершилось: Император Александр III угас вчера, первого ноября, еще несколько дней тому назад надеялись, что недуг не осилит мощной натуры Царя, но врачи оказались правы – смерть ожидала Великого Монарха.
Болезнь продолжалась, однако настолько долго, что Европа еще при жизни покойного Императора имела возможность выразить Ему то беспредельное уважение, ту глубокую симпатию, какую внушил Он миллионам народов.
Все единогласно признают, что никто еще не оказывал родной стране так много услуг, а также никто не имел столь благотворного влияния на Европейский континент. Неуклонно преследуя раз намеченную цель, действуя с поразительною самостоятельностью, не пользуясь ничьими советами, Он сделал из России колыбель мира всего старого континента.
Излишне будет напоминать теперь, в минуты глубокого горя, как многим обязана Ему Франция. Возвышая Россию, Он вместе с тем возвысил и Францию. До Него мы не знали спокойствия, и хотя и поддерживали мир, но это был мир тревожный, непрочный; каждую минуту он мог быть нарушен. Он дал нам прочный мир, которым мы пользуемся вот уже четыре года. Будем надеяться, что созданный волею почившего Монарха мир проживет еще многие и многие годы.
Все говорит за то, что Император Николай II вступает на Престол, будучи хорошо знаком с теми затруднениями, какие ожидают Его в делах внешней политики. Конечно, Он окружит Себя новыми людьми, быть может столь же молодыми, как и Он Сам, и, во всяком случае, более молодыми сравнительно с некоторыми советниками покойного Императора, но перемена эта не в силах будет изменить программы, завещанной Царем-Отцом Царю-Сыну. Великая программа почившего Монарха может быть выражена следующими словами: тесное единение Императора с славянскою нацией и беспощадное преследование всех мелких национальностей, которые, при помощи некоторых иностранных государств, могли бы помешать этому единению».
«После долгих, геройски вынесенных страданий Император Александр III отдал Богу Свою прекрасную и великую душу.
