Я редко совершаю ошибки, но он был одной из них.
Кензо, чёрт возьми, Мори.
Наследник империи якудза Мори-кай. Лучший вака-гасира Соты Акиямы. Злобный, жестокий сын Хидэо Мори и норвежской светской львицы, унаследовавший потрясающие и ужасающие физические черты самурая и викинга.
Он огромный, опасный и могущественный. Он также тот, кто пять лет неустанно преследовал меня, как чёртова ищейка, после того, как я его обокрала.
Поэтому я полностью исключена из того, что Кир собирается обсуждать с якудзой. Если войду в комнату с Сотой, то с большой долей вероятности там меня будет ждать Кензо.
Однако это ещё одна проблема, которую можно отложить на потом. Сейчас же меня больше беспокоит то, что Кир пьёт шампанское на той самой вечеринке, на которую мне приходится тайком проникать, чтобы ограбить здание. Я обещала ему, что больше не буду этого делать.
— Что, чёрт возьми, он здесь делает? — шепчу я.
— Подожди… — слышу, как Фрейя лихорадочно печатает на своём ноутбуке. — Ладно, я в его телефоне…
Да, вот что она делает. Возможно, именно поэтому у меня проблемы с доверием.
— Я нашла его расписание, — говорит она, ругаясь. — Он приземлился в Нью-Йорке несколько часов назад. У него есть личное приглашение от Киллиана. Думаю, они могли знать друг друга по Лондону.
— Замечательно, — ворчу я.
— Похоже, он звонил тебе раз десять с тех пор, как приземлился?
Я морщусь.
— Я его игнорировала. Он хочет, чтобы я встретилась с якудза.
— Да, это невозможно из-за сама-знаешь-кого.
— Без шуток.
— Что ж, тебе придётся пройти мимо него. Наше окно скоро закроется.
Друг Киллиана, у которого он одолжил жуткую посмертную маску, будет присутствовать на вечеринке сегодня вечером. Но он уезжает пораньше, чтобы улететь в Рим на своём частном самолёте. Когда он уходит, маска тоже исчезает.
— Всё в порядке, — выдыхаю. — Я справлюсь с этим. Я могу…
— Трахни. Меня. Боком.
Я хмурю брови.
— Что?
Фрейя сглатывает.
— Нам нужно обсудить это.
— Что?
— Убирайся, — огрызается Фрейя. — Серьёзно. С этим покончено.
По моей спине пробегает холодок.
— Что происходит, Фрей?
— У меня есть запись с камер наблюдения, и я слежу за Киром.
— И что?
Она колеблется.
— Он разговаривает с Кензо Мори, — шепчет Фрейя.
Каждая мышца моего тела напрягается, каждое нервное окончание сжимается, и каждый волосок встаёт дыбом, когда что-то холодное пробегает по моей спине.
— Здесь? — восклицаю я.
— Я смотрю прямо на него, — шипит Фрейя в ответ. — Огромный, страшный на вид, с чёрными волосами и чернилами якудзы. Кажется, он может вытащить самурайский меч и топор викинга и разрубить кого-нибудь пополам. Кого-то вроде… о, я не знаю… тебя?
Сердце бешено колотилось в груди, я сжала руки в кулаки, и ладони внезапно стали влажными.
— Чёрт, — шиплю я. Я вытаскиваю телефон, морщась при виде пропущенных звонков и сообщений от Кира, а затем открываю переписку с Дамианом и начинаю яростно печатать.
Ничего. Даже маленьких точек, как будто он печатает.
Чёрт возьми, Дамиан.
Я глубоко выдыхаю, пытаясь замедлить бешено колотящееся сердце, и осторожно выглядываю из-за угла. Не вижу ни одного из них, но всё же…
Фрейя права. Нам нужно уйти отсюда прямо сейчас. Кир и так уже достаточно плох, но Кензо Мори — это уровень боевой готовности номер один, ядерный удар неизбежен.
Если опасный дьявол, который обещал преследовать меня в моих кошмарах, увидит здесь, всё закончится очень, очень плохо.
И всё же…
В моей крови бурлит что-то ещё, помимо реакции «бей или беги».
Волнение.
Вот почему я так хороша в том, что делаю, точно так же, как некоторые сумасшедшие прыгают с парашютом или плавают с акулами: сама возможность опасности и поимки заставляет мою кровь бурлить и обостряет чувства.
Я не очень хорошая воровка, несмотря на страх быть пойманной. Из-за этого страха я потрясающая воровка. Этот страх для меня как наркотик, повышающий эффективность.
Сглатываю ком в горле, чувствуя, как учащается пульс, а по позвоночнику пробегает электрический разряд.
— Где они? — спрашиваю, затаив дыхание.
Фрейя на мгновение замолкает.
— Ты же помнишь, что я только что сказала тебе, да? Этот чёртов Кензо… — начинает она.
— Услуга, которую Дамиан может оказать за это, будет огромной, Фрейя. Для нас, для него. Для Кира.
— Я слышала, но можем ли мы также согласиться с тем, что оказаться в руках психопата-викинга из якудзы, который жаждет твоей смерти и, кажется, не понимает, что значит «отпустить ситуацию», было бы очень, очень плохо, не так ли?
— Я справлюсь, Фрей, — тихо бормочу я. — Просто скажи мне, где они.
Она тяжело выдыхает.
