У Кира есть квартира на Манхэттене, но уже много лет он живёт в этом доме в Бронксе. Это старый особняк, который когда-то принадлежал Вандербильтам — да, тем самым Вандербильтам! — в эпоху Золотого века. Внутри всё блестит золотом, белым и розовым мрамором, а высокие сводчатые потолки украшены бесценными произведениями искусства импрессионистов и модерна.
Территория вокруг дома также великолепна: розы, фонтаны и идеально ухоженные живые изгороди. Есть даже подземный гараж, достаточно просторный для обширной коллекции классических автомобилей Кира — и Дамиана.
Помню, как сначала была почти ошеломлена этим богатством. Хотя мы с Тейлор и выросли в достатке — в Сербии, в особняке побольше этого, с обширной сказочной территорией — в поместье Кира есть что-то особенное, что придаёт ему изюминку.
Возможно, дело в том, что это лишь один из семи домов, которыми он владеет, и все они одинаково захватывают дух.
Долгое время, когда я была сама по себе, такие деньги не делали меня могущественной — они просто делали меня заметной. Я также приравнивала богатство к плохому характеру. Люди, с которыми сталкивалась, обладавшие такими деньгами, почти всегда были невыносимыми, высокомерными и грубыми.
Однако Кир изменил мои представления, когда из человека, с которым я просто вела бизнес, он превратился в члена моей семьи. Потому что он действительно особенный. Пришел из ниоткуда, терпел лишения, сражался и едва не погиб на улицах, а затем создал империю с нуля. Сейчас он миллиардер, глава одной из самых могущественных семей Братвы на планете, и даже занимает место за «Железным столом».
В нем нет высокомерия или неприятных черт характера. Только стальная решимость и непоколебимая сила.
И ладно, немного насилия. Вот тебе и Братва.
Я нахожу его в кабинете, расхаживающим по комнате с хмурым выражением лица и телефоном, прижатым к уху. Он замечает меня, но не улыбается, лишь бросает взгляд и поднимает палец вверх, прежде чем развернуться и рявкнуть в телефон по-русски.
Раньше мне казалось странным, что Кир никогда не был женат и даже не встречался с кем-либо. Какое-то время мы с Фрейей лелеяли любимую теорию о том, что он был геем, но держал это в секрете, потому что решил, что наличие парня не подходит ему как главе крупной семьи Братвы. Это глупая идея, но кто знает.
Однако со временем мы отказались от этой теории. Дело не в том, что Кир предпочитает компанию мужчин. Он только что женился на своей империи.
Мужчине чуть за сорок, у него телосложение профессионального спортсмена, выглядит в двое моложе своих лет, с возмутительно приятной внешность, густой шевелюрой и пронзительными голубыми глазами.
И, по-настоящему, парню нужна женская компания в его жизни, помимо Фреи и меня. Нравится, такого рода женская компания.
Я жду, пока он закончит дразнить кого-то ещё по-русски. Закончив разговор, он вытягивает шею и хрустит костяшками пальцев, прежде чем снова повернуться ко мне.
— Ты, — ворчит он, в стиле «Твоя очередь получать взбучку».
Я хмурюсь.
— Что? Я хотела поговорить с тобой об этой безумной идее, что я переезжаю в гребаную Японию.
— Сядь.
Что за ерунда? Кир никогда так ко мне не обращается и не командует мной.
— Прошу прощения?
Его голубые глаза как у Пола Ньюмана опасно поблескивают.
— Я сказал, сядь, Анника.
Мои брови хмурятся ещё глубже. Есть что-то в этом тоне — по крайней мере, в том, что этот тон используется по отношению ко мне, — что нервирует.
Я подхожу и сажусь на один из диванов возле большого камина из чёрного мрамора, встроенного в книжные полки в его кабинете.
Кир остаётся стоять, прислоняясь к каминной полке и скрещивая руки на широкой груди.
— Что происходит?
— Ты связалась с Ульканом Гакафери?
О, черт бы меня побрал!
Я прочищаю горло.
— Что? Нет…
— Черт возьми, Анника, — шипит Кир. — Не лги мне в лицо.
Я морщусь, мои плечи опускаются.
— Кто тебе сказал?
— Ты, только что, — выплевывает он.
Твою мать.
— Но у меня было предчувствие еще до того, как ты его подтвердила.
Я стискиваю зубы и отворачиваюсь.
— Предчувствие, или Айзек покопался в моих личных делах?
Кир фыркает.
— В ту секунду, когда вы с Фрейей решили работать с этим психопатом, вы, черт возьми, сделали это и моим делом. — Он бросает на меня уничтожающий взгляд и тычет пальцем в мою сторону. — Ты занималась ним той ночью у Соты, не так ли?
Я качаю головой.
— Я…
— Клянусь Богом, Анника, если ты соврешь мне в лицо дважды за один день, будут последствия.
— Честно говоря, я не знаю, — говорю я несчастным голосом. — Честно.
— Полная история. Сейчас же.
Я делаю медленный, глубокий вдох.
Дальше ничего не происходит.
Когда заканчиваю рассказывать Киру о задании, которое мы взяли для Улкана, угоняющего Ламбо, он смотрит на меня как на сумасшедшую.
Имею в виду, он недалек от истины.
— Вейлон Лека? — рычит он.
Я сопротивляюсь желанию вздрогнуть, когда слышу настоящее имя, произнесенное вслух.
— Ты украла у Вейлона — он злобно ругается по-русски, поворачиваясь и запуская пальцы в волосы. — Черт возьми, Анни, — шипит он. — Ты знаешь, что мы ведем переговоры о том, чтобы начать с ним бизнес!
