Один из юристов Кира просматривает какие-то документы. Внезапно моё внимание привлекает движение за монитором. Я поднимаю взгляд и широко раскрываю глаза, когда вижу, как Кензо стоит у стола для совещаний, расстёгивает свою чёрную рубашку и стягивает её с мускулистых, покрытых татуировками плеч.
Я прикусываю губу, наблюдая, как он аккуратно вешает рубашку на спинку стула.
Его руки опускаются на ремень и начинают его расстёгивать. В этот момент я снова нажимаю на кнопку отключения звука и выключения камеры.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
Он снимает штаны и аккуратно вешает их на спинку стула рядом со своей рубашкой. Затем поворачивается ко мне, и я делаю глубокий вдох, наслаждаясь его чертовым безумным телом.
Имею в виду, что этот мужчина выглядит как из фотошопа.
— Алоооо? — Шиплю я. — Что за хрень?
Кензо пожимает плечами.
— До Японии ещё несколько часов. Я устраиваюсь поудобнее.
— Ну, не мог бы ты сделать это где-нибудь в другом месте?
Кто-то зовёт меня по имени.
Чёрт.
Я быстро поворачиваюсь к монитору и снова включаю звук, а также камеру.
— Прошу прощения, Wi-Fi не очень хороший. На самом деле я сейчас лечу в Японию…
Я чуть не падаю со стула, когда мой взгляд падает на сцену, разворачивающуюся передо мной. Кензо подошёл прямо к столу и небрежно встал рядом с ним, скрывшись из поля зрения камеры, и провёл рукой по своей точёной челюсти.
Он совершенно голый.
У меня отвисает челюсть. Ничего не могу с собой поделать: мой взгляд падает прямо на его член. Черт возьми, имею в виду, что он прямо там. Он даже не твердый, но, черт возьми, все равно огромный и толстый, и выглядит тяжелым, когда висит у него между бедер.
— Извини, тебе не нужно поговорить по видеосвязи?
Как я могу? Мое внимание, к моему смущению, полностью сосредоточено на члене Кензо.
Как, чёрт возьми, он вообще поместился внутри меня? В рамках биологии, что ли? Я хочу повторить, что он даже не возбуждён прямо сейчас.
— Анника?
Я перевожу взгляд обратно на адвоката Кира на экране и яростно краснею.
— Прошу прощения, Шон. С этим подключением серьёзные проблемы. Не могли бы вы отправить мне по электронной почте оставшуюся часть контракта, чтобы я могла его просмотреть? Я свяжусь с вами, как только приземлюсь и обустроюсь, и мы сможем вернуться к этим вопросам. Хочу, чтобы они были зафиксированы до того, как мы отправимся в конференц-зал в поисках крови.
— Звучит заманчиво, Анника, — улыбается Шон. — Приятного полета. Мы поговорим позже.
Заканчиваю разговор и поворачиваюсь, чтобы пронзить Кензо яростным взглядом. Он уже уходит, давая мне возможность полюбоваться его — мне неприятно это признавать — абсурдно вылепленной, идеальной задницей.
— Прости, с тобой что-то не так?
Он полуоборачивается, выгибает бровь и ухмыляется мне с другого конца комнаты, натягивая серые спортивные штаны и черную футболку, плотно облегающую его бицепсы.
— Я бы не подумал, что ты из тех девушек, которые «возвращаются к истокам».
— У тебя есть законная причина прийти сюда? Или тебе просто весело меня беспокоить?
Он ухмыляется.
— Мы должны обсудить наши потребности.
Я морщу лоб.
— Извини?
— Наши потребности. Имею в виду, в сексуальном плане.
Я закатываю глаза, но мое лицо пылает, когда каждая клеточка мозга зацикливается на прошлой ночи.
Его руки на мне. Его собственническая власть и превосходство надо мной.
То, как непристойно он разговаривал, прикасался ко мне и трахал так, как я никогда даже не представляла.
Я сглатываю.
— Не знаю, зачем нам это нужно…
— Это есть у каждого человека, — спокойно говорит Кензо. — Мы женаты, так что нам следует обсудить все. — Его губы застенчиво изгибаются. — Каковы, например, твои странности.
Я заикаюсь от волнения.
— Какие-то странности? Я… я не… У меня перехватывает дыхание. — У меня их нет.
Кензо фыркает.
— У всех они есть. Тебе нравится секс?
Мое лицо покалывает.
— Похоже, что да, — мурлычет он. — Но я хотел бы убедиться.
То есть, теперь знаю. Я не знала, пока была под его контролем. После этого у меня просто… не было этого. Никогда.
Пока не встретила этого человека, стоящего передо мной.
— Я мог бы догадаться, — продолжает Кензо. — И ты могла бы просто сказать мне «да» или «нет». Или даже просто показать большой палец вверх или вниз…
— Господи, мы что, серьёзно это делаем? — выпаливаю я, вставая и переходя в дальний конец конференц-зала.
— Мы женаты, принцесса, — тихо говорит он, усаживаясь за один из стульев за столом для совещаний. — Мы должны знать, где проходят границы. — Его губы растягиваются в озорной улыбке. — Да и есть ли вообще какие-то границы.
Я вздрагиваю, когда его темные глаза впиваются в меня.
— Ты упоминала что-то о невозможности изнасиловать того, кто этого хочет…
Мои глаза расширяются, а по лицу пробегает пламя.
— Это…
— Так, может быть, это попытка изнасилования, — рычит он.
Запретный жар пробегает по моему позвоночнику и пульсирует где-то глубоко внутри.
— Несогласие по обоюдному согласию, как это называют в наши дни.
Когда я не отвечаю, потому что не доверяю себе, он просто улыбается.
— Я приму это за «может быть». Как насчет бондажа?
— Я не хочу говорить об этом…
