Аиш не двигалась, стояла, поджав губы, и прижимала к груди узел с одеждой и едой. Она была маленькой – это правда. Да еще без одной кисти. Но и с одной здоровой рукой всегда можно кое-чему научиться. Фалу поняла, что не сможет отказать Аиш, но не только из-за ее увечья и потребности повысить свои шансы выжить на улицах города. Она хотела помогать людям, и вот перед ней реальная возможность помочь. К тому же это было время тренировки с Титусом.
Если она откажет, девчонка сдвинется с места? Или попросит снова, как она в детстве? У Фалу было такое чувство, что она знает ответ на этот вопрос.
– Я научу тебя, – сказала она. – Приходи сюда каждое утро в это время. Каждое утро, имей в виду – учеба требует самоотверженности. Я буду давать тебе уроки.
Аиш улыбнулась в первый раз за все время их знакомства.
– Я приду, – ответила она и, не оглядываясь, зашагала вниз по тропинке.
Фалу обернулась к воротам и увидела Ранами, которая смотрела на нее так, будто хотела пригвоздить взглядом.
Ну да, надо было сначала посоветоваться, тем более после выхода за стены дворца только ради того, чтобы отогнать от повозки конструкции.
Фалу сознавала, что часто действует импульсивно и над этим ей еще надо будет поработать.
Титус вложил меч в ножны, и они вместе пошли к воротам.
Фалу умела избавляться от отрицательных эмоций, как змея сбрасывает старую кожу, а вот Ранами это давалось с трудом.
– Свободен до конца дня? – спросил Титус.
Фалу кивнула в ответ, и он направился во дворец. Ей оставалось только ему позавидовать.
– Надо было тебя спросить, – признала она, – просто я решила, что девчонка не примет отказа.
Ранами закрыла глаза:
– Ты губернатор. Не тебе драться с конструкциями и учить беспризорных сирот владеть мечом.
– Да, но я когда-то была такой же девочкой, которая хотела научиться владеть мечом.
– И теперь она каждый день будет во дворце. Пойми, мы сейчас не в ладах с Безосколочным меньшинством и просто не можем допускать во дворец новых людей.
– Как тогда мы сможем кого-то усыновить или удочерить? – возразила Фалу. – Дорогая, нельзя никому вообще не верить.
– Я верю тебе.
– Тогда поверь, что эта девочка не опасна.
Фалу очень надеялась, что не ошибается.
Конструкция Лазутчик вернулась с Императорского, когда они захватили третий остров.
– В пещере под дворцом человек, – доложила чайка, усевшись на подоконнике в губернаторских покоях. – Спит в воде.
Это была конструкция третьего уровня, то есть несложная, и владела только теми словами, которые слышала от других. Нисонг пришлось надавить, чтобы добиться хоть какого-то описания того, что видела эта чайка. Описание было немногословное, но она поняла, что этот человек – Шиян.
Шиян умер, но в таком случае умерла и Нисонг.
Он создал ее. Почему не создать подобие себя?
Что-то внутри ее сжалось и потянуло вниз. Ее захлестнула тоска. В воспоминаниях он ее любил. В воспоминаниях они были счастливы.
Но это не единственное, о чем донесла конструкция-чайка.
Империя выдвинулась.
На закате под прикрытием наступающей темноты и завывающего ветра солдаты пробрались на захваченный ею остров. Конструкция Лазутчик не ошиблась, Нисонг видела с высоты мерцающие вдали огни ламп и факелов, слышала лязг металла и рык ее конструкций. Ей хотелось оказаться там, в гуще схватки, но она не могла себе этого позволить.
Перед ней на коленях стояли пять фермеров. У каждого из-за уха на пол стекала струйка крови. Всех, за исключением одного, трясло от страха.
Времени на то, чтобы дать им опиум, нет. Жаль, конечно, но не впервой, придется как-то с этим жить.
Нисонг просеяла сквозь пальцы перепачканные в крови осколки костей с прилипшими волосами.
– Эти пусть идут, приведите еще пятерых. Мне нужны еще осколки.
Два тела лежали на одеяле возле кровати. Не так уж плохо в сравнении с Праздником десятины, тут фермеры могли бы и порадоваться. Ее конструкции сильные, и руки у них не дрожат, так что все проходит быстро.
Зачем для этого привлекать солдат? Надо посоветовать такой метод Шияну… Ах, ну да.
Она порой как будто бы жила в двух разных временах.
Осколки костей посыпались в глиняную миску с водой, и кровь тут же начала окрашивать воду в мутный красный цвет.
Конструкции ушли за фермерами, а Нисонг занялась уже отмытыми осколками.
Команды были ей известны, и как проникать в мертвую плоть, она тоже знала. Конструкции Чиновник умели устранять мелкие неполадки других конструкций, так что логически можно было заключить, что она сумеет создать новые.
Трое из пяти следующих фермеров кричали от боли, когда резец вонзался им за ухо, один рычал, а последний поскуливал. Нисонг стиснула зубы и постаралась сконцентрироваться на своей задаче.
