– Ты обучен грамоте и начитан, – сказала я Йовису. – Встретимся в кают-компании. Я должна написать указы, и мне не помешает свежий взгляд.
Пока я забирала из каюты перо, чернила и бумаги, по палубе у меня над головой, громко стуча сапогами, бегали туда-сюда стражники и слуги. Корабль готовился к отплытию.
Войдя в кухню, я обнаружила, что порядок там в корне изменился.
Здесь орудовала мать Йовиса, причем командовала моим поваром, будто своим помощником. А повар, к немалому моему удивлению, по первому требованию смиренно подавал ей нужные продукты.
Я посмотрела на Йовиса и приподняла бровь.
– Она тоже повар, – сказал он так, будто это все объясняло. – И хороший.
Мешать ей я не собиралась, мне вообще показалось, что, когда она занята делом, ее вряд ли что-то может остановить.
Пока я стояла в дверях, служанка передала мне скрепленное печатью письмо. Печать с изображением феникса была нетронута. К императорской печати имели доступ только два человека: управитель Икануй и мой генерал Иешан.
Я взломала печать, и сердце сразу учащенно забилось.
Плохие новости.
Солдаты, которых я послала в северо-восточные области, были вынуждены отступить, и конструкции захватили еще один остров. Почти все солдаты – и женщины, и мужчины – погибли. С поля боя приходили рапорты о конструкциях-монстрах и о том, что мертвые островитяне вступали в бой на стороне конструкций. Те немногие солдаты, которым удалось вернуться, говорили об одном и том же – армия конструкций растет.
Еще пара островов – и они окажутся на удачной позиции для нападения на Гэлунг. Если падет Гэлунг, Империя необратимо ослабнет.
У меня сжалось горло, я тяжело опустилась на скамью возле стола.
Не следует заботиться о безопасности только тех, кто уверен в своей важности. Я допустила эту ошибку на Нефилану и заплатила за нее дорогую цену.
Быть императором нелегко, и вот с чем тяжелее всего смириться: одно непродуманное решение чревато большими потерями.
Я снова свернула письмо и положила его на стол.
– Мне не следовало оставлять солдат в резерве на Императорском. Надо послать на северо-восток все, что осталось от нашей армии. Немедленно. Я напишу Икануй и губернатору Гэлунга. Гэлунг достаточно большой и сможет принять наших солдат, там мы проложим торговый маршрут. И пути снабжения будет проще охранять.
– А Унта? – спросил Йовис обманчиво расслабленным тоном. – Люди ударятся в панику, многие уже ей поддались, но будет еще хуже.
– Ты был прав, – переборов себя, признала я. – Надо закрыть шахты. В записях отца есть намеки на то, что шахты могут быть как-то связаны с потоплением островов. Как только он это понял, сразу закрыл шахту на Императорском.
Как же это на него похоже. Отца никогда не заботило, что может случиться с людьми на других островах Империи.
Для меня наступил переломный момент.
Для многих губернаторов шахты – основной источник пополнения казны. Чтобы остановить конструкции и заставить их отступить, мне нужна поддержка губернаторов. Умные камни способствуют торговле между островами. Если прекратить разрабатывать шахты, запасы умных камней постепенно иссякнут. Торговля замедлится. И значит, запастись орехами каро станет еще труднее.
С другой стороны, потопление Унты отрезвило меня. В своих записях старый император называл залежи умных камней «платформой». Если эта его догадка близка к истине, получается, мы собственными руками постепенно сокращаем фундамент, который держит нас на плаву в Бескрайнем море.
– Я разошлю указ о повсеместном прекращении разработок шахт и добычи умных камней. Все должны узнать о том, что умные камни держат нас на плаву, а их добыча приводит к потоплению островов.
Главное – написать жестко, иначе никто не подчинится.
– Людей это не обрадует, – заметил Йовис. – Они захотят доказательств. Станут говорить, что ты все придумала. Просто не захотят в это поверить.
Единственное доказательство, которое у меня было на тот момент, – это записи моего отца.
Я раздраженно глянула на Йовиса:
– Не припомню, чтобы хоть одно мое решение кого-то осчастливило. Добычу камней возобновим, как только вычислим способ стабилизировать острова. Это лучшее, что я могу сделать. Я сдержу данное Илоху слово, просто не сейчас.
Послышался какой-то скрип, и передо мной на столе появилась тарелка с дымящимся супом.
– Вот, – с самодовольной улыбкой сказала мать Йовиса, – и если это не самый вкусный и укрепляющий здоровье суп на всех островах, можете закрыть мою лавку. Я и вашей служанке мисочку отнесу. Это должно помочь.
Суп выглядел аппетитно. Но мне еще столько всего надо было сделать, а времени почти не осталось.
Мать Йовиса перехватила мой взгляд, потом положила ладонь на стопку бумаг и отодвинула подальше, так чтобы я не могла дотянуться.
– Вам надо есть и надо оставаться здоровой.
Она сказала это так, будто… Будто ей не все равно? Но этого не могло быть, мы ведь только что познакомились.
