Император Наполеон полностью

Вечером того же числа, проездом через г. Донцер, Наполеон впервые в своей жизни услышал вслед себе такие крики: «Долой тирана! Да здравствует Людовик XVIII!» Дальше — хуже: путь к Сен-Рафаэлю лежал через департамент Прованс, слывший очагом роялизма. 25 апреля на улицах Авиньона кортеж попыталась задержать агрессивная толпа, горланившая: «Наполеона на виселицу!», а следующим утром в Оргоне Наполеон увидел из своей кареты новую толпу, которая развлекалась тем, что под собственный рёв жгла окровавленное чучело с табличкой «Бонапарт», болтавшееся на самодельной виселице[1393]. После этого сопровождавшие Наполеона «сторожевые псы», как он называл с мрачным юмором четырёх эмиссаров, уговорили его переодеться в белый австрийский мундир и фуражку (прицепить себе белую кокарду Бурбонов он отказался!). В таком виде 26 апреля он встретил в замке Люк близ г. Экса свою любимую сестру Полину. «Эта «маленькая язычница», — пишет о ней Андре Кастело, — испугалась, увидев брата в таком странном наряде. «Я не могу тебя поцеловать, — сразу же заявила она. — Ведь на тебе мундир австрийского офицера». Улыбнувшись, он переоделся»[1394]. Полина обещала брату разделить его судьбу на Эльбе и, как мы увидим, сдержала своё обещание.

Наконец, 28 апреля многострадальный кортеж прибыл в Сен-Рафаэль, где стояли два корабля — французский бриг, «чьё название «Непостоянный» как нельзя лучше подходило к тому, чтобы быть теперь названием для всей Франции»[1395], и английский фрегат «Неустрашимый». Едва увидев полоскавшийся над бригом флаг Бурбонов, Наполеон предпочёл воспользоваться английским фрегатом. Когда он поднялся на борт «Неустрашимого», английские моряки отдали ему все почести, которые полагались монарху. 29 апреля, около 11 часов утра, «Неустрашимый» с Наполеоном, его «сторожевыми псами» и всей их свитой на борту поднял якорь и взял курс мимо родной для императора Корсики к чуждой и загадочной Эльбе.

3 мая 1814 г. (в тот самый день, когда Людовик XVIII с эскортом из оккупационных армий въезжал в Париж!) Наполеон прибыл на Эльбу. Фрегат «Неустрашимый» бросил якорь на рейде Портоферрайо — главного города Эльбы. «Император и суверен острова Эльба» (таков теперь был титул Наполеона) отправил на берег генерала А. Друо с поручением информировать командующего войсками на Эльбе генерала барона Ж.-Б. Далесма и местную администрацию о своём прибытии. Друо при этом обещал властям острова от имени «императора и суверена», что «никаких кадровых изменений не произойдёт, все они останутся на своих местах»[1396]. Вслед за тем состоялся торжественный церемониал вручения Наполеону ключей от города.

Когда император, одетый в его любимый, уже всем известный (по рассказам, портретам и даже карикатурам) зелёный мундир гвардейских егерей, приблизился к берегу в шлюпке со свитой и двадцатью четырьмя гребцами, он увидел на пристани многолюдье чиновников и обывателей. Впереди всех стоял мэр Эльбы Пьетро Традити, любовно держа в руках серебряное блюдо с городскими ключами. Собственно, то были ключи… от домашнего погреба мэра, наспех позолоченные по столь торжественному поводу, а настоящие городские ключи давно потерялись за ненадобностью. Наполеон снял с головы свою легендарную треуголку, принял ключи и тут же вернул их мэру с такими словами: «Оставьте их у себя, господин мэр. Более бережливых рук им не найти!»[1397]

В тот же день весь гарнизон Эльбы и национальная гвардия в полной парадной форме были выведены к гавани Портоферрайо во главе с генералом Далесмом. Наполеон принял этот парад воинов-островитян в присутствии фактически всех жителей города, способных держаться на ногах. «Военные взяли на караул, — вспоминал об этом очевидец Л.-Ж. Маршан. — Возгласы «Да здравствует император!», многократно повторяемые, сотрясали воздух. Было трудно представить себе более сильное проявление безудержного счастья. Подобный приём, должно быть, вознаградил императора за отвратительные происшествия в Авиньоне и Оргоне»[1398].