Император Наполеон полностью

Да, народные массы Франции, в особенности крестьяне и солдаты, к началу 1815 г. уже так возненавидели Бурбонов, что буквально жаждали возвращения Наполеона. Современники вспоминали: «Не проходило, кажется, дня без того, чтобы в казармах не раздавались крики: «Да здравствует император!»»[1493]. А деревни полнились слухами о том, что Бурбоны уже начали возвращать помещикам земли, дарованные крестьянству революцией и закреплённые за ним Наполеоном. Проклиная Бурбонов, крестьяне взывали к Наполеону. ««Где он? Когда он снова явится?» Этот вопрос встал в казарме и в деревне раньше, чем где бы то ни было в других слоях населения»[1494]. Да и столичный люд все больше презирал Бурбонов. «Во время траурного шествия в день казни Людовика XVI из толпы раздавались крики, как в былые времена: «На фонарь!», а любимая забава парижан заключалась в том, чтобы, привязав белую кокарду к хвосту собаки, гонять несчастное животное по улицам столицы, швыряя в него камнями и палками»[1495].

В сравнении с Бурбонами Наполеон воспринимался французами как Мессия. Вот поразительный факт. «Старую египтянку роялисты в Марселе заставляли кричать: «Виват король!» Но она не хотела — кричала: «Виват император!» Её повалили ударами штыка в живот. Она приподнялась и, держа обеими руками выпадавшие внутренности, крикнула: «Виват император!» Её бросили в вонючую воду старого порта; и утопая, в последний раз вынырнув, она крикнула: «Виват император!»». Комментируя этот факт (из книги Анри Гуссэ), Д.С. Мережковский заметил: «Да, люди так никого не любили, так не умирали ни за кого вот уже две тысячи лет»[1496].

Между тем Талейран успел решить первую из главных своих задач. С ловкостью фокусника он не только рассорил союзников, изощрённо выпячивая и обыгрывая любые (территориальные, идейные, личные) разногласия между ними, но и стравил их друг с другом в соотношении «двое на двоих», а именно Англия и Австрия против России и Пруссии. Королевская Франция, естественно, приняла сторону первых двух, чтобы ослабить ведущую роль России и лично Александра I в Европе. 3 января 1815 г. Каслри, Меттерних и Талейран подписали в кулуарах Венского конгресса секретнейшую конвенцию, согласно которой Англия, Австрия и Франция обязались выставить против России и Пруссии по 150 тыс. солдат. Главнокомандующий войсками трёх держав князь К.Ф. Шварценберг уже начертал план военных действий, которые решено было открыть к концу марта[1497]. Александр I так и не смог проникнуть в тайну столь удручающего для него предательского сговора «братьев»-союзников — не помогла ему в этом даже его любовная связь с «интимной подругой» Меттерниха княгиней Багратион.

В такой ситуации, когда три союзные державы готовы были ощетиниться штыками против двух остальных, 7 марта 1815 г. хозяева и гости Венского конгресса развлекались на очередном балу. В разгаре веселья среди танцующих вдруг началась паника. Засуетились государи, царедворцы, дипломаты и генералы. На Фридриха Вильгельма III было жалко смотреть. «У императора Александра, — вспоминала очевидица, графиня Э. Бернсторф, — лицо сделалось жёлтым, как лимон»[1498]. Только что примчавшийся курьер привёз невероятную, как все её восприняли, весть: Наполеон покинул Эльбу и высадился во Франции!