В 14 часов того же дня Наполеон устроил в Гренобле смотр войскам перед выступлением в поход на Лион. Он был приятно удивлён тем, что «накануне 6000 солдат надели на себя старые трёхцветные кокарды, которые они хранили в своих ранцах на память об их прошлой славе»[1555]. Главное же, теперь император вновь ощутил себя настоящим повелителем Франции. Из Гренобля к Лиону он повёл 7.5 тыс. преданных ему солдат с 30 орудиями. При необходимости он уже мог бы сразиться в открытом бою с королевскими войсками, но по-прежнему верил в бескровную победу над Бурбонами, ибо считал, что «вообще никаких королевских войск во Франции нет и никогда не было, а есть войска его, наполеоновские, императорские, которым пришлось по несчастному случаю пробыть 11 месяцев под чужим белым знаменем»[1556].
Вдохновляла императора и безоговорочная поддержка народных масс. На всём пути от Гренобля до Лиона «толпы крестьян, и толпы огромные, исчисляемые свидетелями в 3–4 тыс. человек, шли за Наполеоном и его войсками, стекаясь к нему, провожая его от села к селу и сменяясь в каждом новом пункте новыми толпами; одна толпа крестьян как бы передавала его другой толпе, принося припасы, предлагая всякую помощь. Толпы, меняясь в составе, не уменьшались в числе»[1557]. При этом крестьяне (как, впрочем, и мастеровые из городских поселений) искали случая для любого, пусть даже мимолётного, общения с Наполеоном: «…все жаждали поговорить с ним, прикоснуться к нему или хотя бы на него взглянуть. Они карабкались на его карету, влезали на запряжённых в неё лошадей, со всех сторон кидали ему фиалки и примулы. Короче говоря, Наполеон всё время находился в объятиях своего народа»[1558].
Между тем роялисты делали всё возможное для того, чтобы не пустить Наполеона в Лион и здесь положить конец его триумфальному маршу. Возглавили оборону города прибывшие 8 марта из Парижа два будущих короля Франции — граф д'Артуа и герцог Орлеанский. Но брат Людовика XVIII, «ещё больший роялист, чем сам король», как о нём говорили, настроенный и защитить Лион, и потом (по напутствию от короля) «гнаться за Бонапартом», сразу пережил в Лионе горькое разочарование. «Он с ужасом обнаруживает, сколь малочисленны имеющиеся в его распоряжении силы: вместо 30–40 тыс. солдат, обещанных Сультом[1559], всего лишь гарнизон в 6 тыс. человек и одна тысяча национальных гвардейцев. Он оказывается в численном меньшинстве, тогда как всего два дня назад предполагал, что будет сражаться тридцатью против одного!»[1560] Немного успокоил королевского брата маршал Ж.Э. Макдональд, который прибыл в Лион от короля 9 марта. Прикинув, что для защиты хорошо укреплённого города достаточно будет 6-тысячной дивизии генерала М.С. Брайе при поддержке Национальной гвардии, маршал распорядился срочно забаррикадировать все мосты через реки Рона и Сона (Лион стоит у слияния этих рек) и предложил графу д'Артуа собрать все войска на смотр, дабы вдохновить их самим присутствием королевских особ.
