«Его манера держать себя полна оживления. Без натянутости, без смущения и тем не менее очень прилична. Он много и прекрасно говорит по-французски, сопровождая слова недурными жестами. Если даже не все, что он говорил, было очень то, по крайней мере, все было не лишено приятности; по-видимому, он обладает решительным талантом ухаживать. Когда в разговоре он хочет оттенить что-либо особенное, то поднимает плечи кверху и несколько аффектированно возводит глаза к небу. Во всем он проявляет большую уверенность в самом себе, по-видимому, однако, без всяких претензий».
Во время своего четырехмесячного пребывания в Англии Николай Павлович многое и многих видел. Этому немало способствовало то, что его сопровождал на правах старшего «друга» прославленный в войне с Наполеоном фельдмаршал герцог Артур Веллингтон.
Добрые чувства к герцогу Николай I пронесет через десятилетия. Когда он в следующий раз приедет в Англию, а случится это в 1844 году, то именно с Веллингтоном, к тому времени членом правительства в ранге «министра без портфеля», он будет не раз в неофициальной обстановке, «по-дружески» обсуждать мировые проблемы и англо-русские отношения…
Находясь в Англии, Николай Павлович не только наносил визиты, вел светские беседы и участвовал на званых обедах и балах. Это была неизбежная, но только часть, причем не самая значимая, его программы. Он со своими спутниками объехал всю страну: от Эдинбурга и Глазго в Шотландии до Брайтона, Портсмута и Плимута на юге.
Его интересовало все, но особенно повседневная организация жизни и труда, т. е. то, на что обычно высокопоставленные гости мало обращали внимания. Угольные шахты, арсеналы, верфи, фабрики и заводы, приюты – там ему было всегда интересно и именно там возникало у него необычайно много вопросов. Герцог Веллингтон был приятно удивлен таким вниманием; он сам далеко не все мог объяснить, призывались «специалисты», которые и давали требуемые пояснения.
Будущий Император почерпнул немало полезных знаний и впечатлений в Англии. Однако политические порядки там не были приятны его уму и глазу. Генерал-адъютанту П. В. Голенищеву-Кутузову признавался в январе 1817 года: «Если бы, к нашему несчастию, какой-нибудь злой гений перенес к нам эти клубы и митинги, делающие более шума, чем дела, то я просил бы Бога повторить чудо смешения языков, или, лучше сказать, лишить дара слова всех тех, которые делают из него такое употребление». Он уже точно знал: что приемлемо для Англии, совсем не подходит для других стран и народов. Не сомневался: надо многое из Европы перенимать, в первую очередь технические и научные достижения и разработки, однако совсем не следует заимствовать все без оглядки.
Посещая иностранные государства, никогда не критиковал увиденное общественное устройство, даже если оно ему и не нравилось. Его мировоззрение уже в двадцать лет было вполне определенным; он оставался ему предан всю свою жизнь. Как человек веры и долга, был убежден, что судьбы стран и народов вершатся не хотениями и настроениями людей, а Промыслом Всевышнего. По его словам, «Провидение выше человеческих поступков, какими бы правильными последние ни выглядели в наших глазах».
Потому надо всегда ценить то, что даровано Господом, и не отдаваться текущим страстям и преходящим настроениям. Конституции и публичные избирательные процедуры, может быть, и хороши, но только в тех странах, где люди не ощущают повседневно Бытие Божие. Иное дело – Россия. Позднее он вполне определенно выскажется по поводу исторических принципов организации власти в беседе с графом П. Д. Киселевым:
«Я не отрицаю полностью выборной системы, но лишь указываю на ее недостатки. Наше наследственное правление тоже есть результат народного выбора, точно так же, как в Англии. Выбор, павший на Михаила Романова, чья мать приходилась сестрой последнему Рюриковичу, спас страдающую от внутренних распрей Россию. Провидение благословило выбор, павший на ребенка»[47].
Из Англии Николай Павлович уехал полный впечатлений. Он вернулся в Петербург 28 апреля 1817 года; впереди светилось «счастье всей его жизни» – женитьба…
Император Николай I был счастлив в браке; можно даже сказать, что брак этот по всем канонам и признакам являлся образцовым. Такого вокруг Царского Престола давно не наблюдалось. Практически весь XVIII век семейная жизнь царей представляла собой удручающую картину. Внебрачные связи, сторонние любовные увлечения – всё было в порядке вещей.
Да и супружеская жизнь отца, Павла I, была далека от благополучия. В последние годы с Марией Федоровной Император плохо ладил. Потом рассказывали, что в Михайловском замке Павел Петрович приказал заколотить дверь, связывавшую его опочивальню со спальней Марии Федоровны. Потому, когда 11 марта 1801 года ворвались убийцы, Император оказался в западне…
