— Ты прав, отец. Для начала посмотрим родовые базы данных в Эфирнете, может он где-то засветился. Вспомнил! Он вечером собирается в «Серебряную Подкову», чтобы завершить сделку! Договорился там с клиентом встретиться.
— Отлично, — в голосе главы рода звучала решимость. — Пошлю-ка я нашего безопасника проследить за этим «чудесным» боярином, разузнать о нём поподробнее. Если он намерен вести свои дела в наших краях, то может стать угрозой семейному бизнесу. А угрозы нужно либо устранять, либо обращать в союзников.
Покинув лавку, я пребывал в приподнятом настроении. Сделка с боярином Судаковым обещала стать первым шагом на пути возрождения Угрюмихи. Мой оптимизм передался и охотникам, сопровождавшим меня, они тоже заулыбались.
— Никак, барин, дела на лад пошли? — полюбопытствовал Силантий. — Уж больно довольными выглядите.
— А то! — подмигнул ему длинноносый Федот. — Гляди, светится, будто медный пятак начищенный.
Молодой Гаврила лишь застенчиво улыбнулся, не решаясь вмешиваться в разговор.
— Вы правы, — ухмыльнулся я, забираясь в сани. — Есть причины для радости. Дела действительно пошли в гору. Глядишь, скоро и Угрюмиха станет не такой уж угрюмой.
Парни переглянулись, не вполне уловив мою мысль. Ничего, со временем поймут.
— А вы сами-то когда последний раз в городе были? — спросил я, устраиваясь удобнее.
Охотники призадумались, почёсывая затылки.
— Да почти и не бывали толком, — признался Силантий. — Только я однажды во Владимир ездил, кое-что для охоты прикупить. Капканы там, наконечники для стрел…
Остальные согласно закивали. Я покачал головой — непорядок это. Нельзя людей благ цивилизации лишать. Ну да ладно, исправим.
— Слушай мою команду! — строго начал я, глядя как подбираются спутники. — Едем в центр. Покажу вам прелести городской жизни.
По мере того, как услышанное доходило до них, лица селян разглаживались, приобретая оживлённый вид.
Сказано — сделано. Через четверть часа мы уже шагали меж торговых рядов, наблюдая красивые здания и нарядную публику. Зима разукрасила город белоснежными красками, а бодрящий морозец щипал за нос, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.
Гуляющий народ с детьми сновал туда-сюда, приценивался к товарам, торговался и смеялся. Из палаток доносились зазывные крики:
— Конфеты-бараночки! Налетай, разбирай!
— Пироги горячие, с пылу с жару!
— Сбитень медовый, глинтвейн пряный! Согреет и взбодрит, сил прибавит!
Поддавшись всеобщему веселью, я подошёл к лоткам и щедро накупил всякой снеди — и пирогов, и и дымящихся напитков. Охотники, словно малые дети, принялись уплетать угощение за обе щеки, нахваливая:
— Эх, хорошо же с барином в город ездить! — блаженно жмурился Гаврила, прихлёбывая горячий сбитень. — Почаще бы так!..
Я улыбнулся, глядя на их восторг, но в душе шевельнулась горечь. Подумать только, эти люди до сих пор были лишены обычных житейских радостей, оказавшись на задворках цивилизации. И в этом я видел прямую вину князя Веретинского.
Никакой он не государь, а нерадивый приказчик. Такой же, как Мухин, только грех его не воровство и хмельное, а страх лишиться власти и бездарность в деле управления княжеством.
Не заботится о том, чтобы поднять своих подданных до достойного уровня жизни, дать каждому, от землепашца до боярина, возможность честным трудом на хлеб зарабатывать. Вместо этого вешает на главной площади лучших сынов княжества, губит будущее своей земли.
Глядя на этих людей, я укрепился в своём мнении и пообещал себе, что вытащу Угрюмиху из тьмы на свет божий. Сделаю всё, чтобы каждый её житель достойно жил, а не прозябал в нищете. А там, глядишь, и до прочих земель руки дойдут…
Тряхнув головой, я отбросил мрачные думы. Нечего людям настроение портить. Сегодня мы празднуем — и точка!
Запустив руку в кошель, я отсчитал каждому охотнику по золотому. Двойная плата против уговора, но они заслужили, неплохо показав себя в трактире.
— Держите, — сказал я, раздавая монеты. — За работу, и на гостинцы домашним. Только никакого хмельного!
Парни понятливо закивали, благодарно улыбаясь. Гаврила тут же отправился к пирожным рядам и принялся неумело любезничать с румяной продавщицей. Федот, поколебавшись, выбрал в лавке добротный шерстяной шарф — жене обновку. А Силантий, подумав, накупил разных конфет — своим детишкам.
Глядя на него, и я решил последовать его примеру, чтобы по возвращении порадовать сельскую ребятню. Они, поди, и сладостей иных не пробовали, кроме мёда да лесных ягод…
Расплатившись с лоточником, я двинулся в магазины с готовой одеждой и галантереей. Не вечно же мне ходить в том, что подготовили люди Сабурова.
Спустя полчаса я стал счастливым обладателем новой рубашки, брюк и туфель.
Заодно разжился бритвенными принадлежностями, расчёской, полотенцами, складным зеркалом и флаконом одеколона. Всё же нужно поддерживать статус.
