— Это возможно, ваше сиятельство. Но потребуется сырьё соответствующего качества.
— Кстати, откуда у вас вообще взялась Сумеречная Сталь? — полюбопытствовал Оболенский.
— Семейные запасы, — пожал я плечами. — Хранились в нашем роду уже несколько веков. Отец предусмотрительно снабдил меня парой слитков, зная, что я найду им применение, а на новом месте потребуются средства.
Не думаю, что князь поверил, но настаивать не стал, ведь проверить это невозмжно.
— Вы держитесь на удивление непринуждённо для человека вашего возраста и положения, — заметил князь, изучающе глядя на меня.
— Привычка — вторая натура, ваше сиятельство, — пожал я плечами. — Позвольте полюбопытствовать, — я посмотрел собеседнику в глаза. — Почему вы обратились с таким деликатным поручением ко мне, а не к вашему придворному оружейнику?
— Всё просто, — усмехнулся Оболенский. — Его работы уступают вашим, а я привык владеть всем самым лучшим. К тому же вы заинтриговали меня. Поэтому мне весьма любопытно, будут ли другие изделия, вышедшие из ваших рук столь же хороши, или вам вновь как и в случае с казнью сопутствовала удача. Непременно сообщите мне, когда сможете приступить к изготовлению нового оружия.
— Непременно, — кивнул я.
На том мы и распрощались.
Я вернулся в гостиную, как раз, когда обладатель бакенбард громко произнёс:
— Господа, а вы знаете, что наш новый знакомый — ссыльный преступник? Какая прелесть — настоящий каторжник в нашем обществе. Говорят, он приехал в город на санях с тремя мужиками, словно холоп немытый. Вы же знаете, холопа можно обрядить в дорогой пиджак, но холопом он от этого быть не перестанет… — взгляд его наглых глаз упёрся в меня.
Всё это было сказано вроде как своему кругу, но так, чтобы слышали и остальные.
Ну что же, я хотел познакомиться с местным обществом, и тут же мне дали прекрасный повод.
Удар сердца, и я мгновенно оказался рядом с ним. Его брови только поползли вверх от удивления, а моя перчатка уже наотмашь хлестнула паскуду по лицу.
— Дуэль, — лязгнул мой голос.
В гостиной повисла оглушительная тишина. Лицо моего противника побагровело от ярости, но в глазах вместо испуга или шока читалось злорадное «А, попался!». Похоже, некто вёл свою и весьма грязную игру…
— Господа, господа! — граф Бутурлин метнулся между нами, воздевая руки. — Прошу вас, давайте уладим это недоразумение! — его суровый басовитый голос заглушил поднявшийся гомон. — Это приличный дом, здесь собрались уважаемые люди…
— Боюсь, это невозможно, — отрезал я, не сводя глаз с противника. — После необдуманных слов этого сударя нам остаётся только дуэль.
— Прошу вас, молодые люди, — вступила графиня, нервно теребя веер. — Давайте не будем омрачать вечер…
— Исключено, — процедил мой оппонент сквозь зубы. — Нанесённое мне оскорбление может быть смыто только кровью.
— В таком случае, — хозяин дома по очереди посмотрел нам в глаза, — хотя бы пообещайте, что это не будет дуэль до смерти. Ради всего святого, вы же гости в моём доме!
— О, не беспокойтесь, — растянул губы в улыбке мой противник. — Я не собираюсь ни убивать, ни калечить нашего… провинциального гостя. Просто преподам ему урок хороших манер.
— Чтобы учить кого-то манерам, — парировал я, — для начала нужно не быть трусливым ничтожеством, клевещущим за спиной. Я — Прохор Платонов, боярин и воевода Угрюмихи, а не каторжник. И вы ответите за каждое сказанное слово.
Поскольку вызов стал достоянием публики, Бутурлин прекрасно понимал, что дело уже невозможно замять втихую.
— Как вызванная сторона, — произнёс он, — вы имеете право выбрать оружие, господин Осокин.
— Дистанционный поединок на чистой магии, — немедленно отозвался тот. — Без права сближаться. До первой крови, как вы и просили.
Тяжело вздохнув, хозяин дома вывел нас во внутренний двор позади усадьбы, чтобы применение магии не повредило дому. Двор оказался просторным, с расчищенной от снега мощёной площадкой, окружённой старыми деревьями. В свете фонарей их заснеженные ветви отбрасывали причудливые тени. Сквозь кованые прутья ограды виднелись репортёры с камерами наготове — они жадно ловили каждую деталь происходящего, предвкушая сенсационный материал для завтрашних газет.
Вслед за нами потянулись и гости вечера, которые, конечно, не могли пропустить такое увеселение.
Неожиданно ко мне подошла Елизавета и с тревогой прошептала:
— Вы, конечно, несносный тип, но берегите себя. А лучше вам и вовсе извиниться, ведь Осокин — известный бретёр. Он заядлый дуэлянт, который ищет малейшего повода для поединков, и уже победил немало молодых дворян, только-только пробудивших свой дар. Из-за этого у него весьма одиозная репутация, но Льва это, по-видимому, не тревожит. Имейте в виду, он — Подмастерье первой ступени, а вы ещё даже не Ученик. Одумайтесь! Он ведь превосходит вас на целый ранг!
Я усмехнулся, заметив рядом с Осокиным хозяина лавки «Ратный двор». Похоже, семейство Уваровых намеренно спровоцировало эту дуэль, желая публично меня унизить и отплатить за произошедшее в их оружейном магазине.
