— Второй интереснее. Возможно, Ларионов узнал убийцу по какой-то особой примете или детали. Шрам, татуировка, манера речи, характерный жест. Что-то, что он видел или слышал в момент убийства, но не придал значения тогда. А увидев здесь — вспомнил. Человеческая память странная штука — иногда одна деталь может воскресить целую картину прошлого.
Крылов помолчал, затем добавил:
— Кондратий, когда будешь расспрашивать свидетелей ссоры, обрати внимание — что именно кричал Ларионов? Это важно. И ещё — узнай, не было ли у кого из работников лесоповала явных примет: шрамов, хромоты, каторжного клейма, татуировок.
— Понял, господин начальник.
— И помните — убийца думает, что перехитрил нас. Это его слабость. Самоуверенность всегда ведёт к ошибкам.
Муромец остановился у ворот Угрюма ранним утром. Путь из Сергиева Посада занял чуть больше двух часов — Безбородко гнал машину, словно чувствуя моё нетерпение вернуться и разобраться с убийством, но даже пиромант был человеком, а потому не мог избежать усталости.
Первые лучи солнца только начинали золотить крыши домов. Григория Мартыновича я обнаружил в процессе заслушивания докладов от его трёх учеников-следователей. Митрофан как раз заканчивал перечислять список работников лесоповала, Семён держал в руках записи о выкупленных каторжниках, а Кондратий что-то помечал в своём блокноте.
— Прохор Игнатьевич, — Крылов поднялся при моём появлении. — Не ожидал вас так скоро.
— Дело в Посаде решено быстрее, чем планировалось. Что удалось установить насчёт убитого?
Начальник стражи сухо улыбнулся:
— Как раз собирался арестовывать подозреваемого. Полагаю, мы нашли убийцу.
Я не скрыл удивления. Прошло меньше суток с момента обнаружения тела, а Крылов уже готов к аресту. Впечатляющая скорость для первого дела новой стражи, но насколько она обоснована?..
— Уверены в своей версии? — уточнил я. — Ложный арест пошатнёт доверие к правоохранительным органам, которые мы только создаём. Люди должны видеть, что стража действует безошибочно.
Серые глаза Крылова блеснули с вызовом:
— Готов поставить на кон своё место, воевода. Если ошибусь — уйду сам, без лишних слов.
Такая уверенность впечатляла. Я кивнул:
— В таком случае хочу лично понаблюдать за задержанием. Это важный момент для Угрюма.
— Ничуть не возражаю. Митрофан, седлай лошадей. Семён, возьми двух стражников.
Через четверть часа наш небольшой отряд выехал из ворот острога. Лесоповал располагался в паре километров к северу, где шла активная заготовка древесины для расширяющегося города. Утренняя смена уже приступила к работе — звуки топоров и пил доносились издалека.
Спешившись у временных бараков лесорубов, мы прошли к месту работ. Десятки мужчин валили деревья, обрубали сучья, складывали брёвна в штабеля для просушки. Крылов уверенно двинулся вглубь делянки, явно зная, кого ищет.
— Вон тот, — негромко сказал он, указывая на крепкого мужчину лет сорока, работавшего с двуручной пилой.
Подозреваемый выглядел спокойным и невозмутимым. Увидев нашу группу, он даже не дрогнул, продолжая методично пилить толстый ствол. Такое хладнокровие заставило меня мысленно усомниться — настоящий убийца должен был бы хоть немного занервничать при виде стражи.
— Михаил Зубов? — окликнул его Крылов.
— Я, — мужчина выпрямился, отряхивая опилки с рукавов, — чего надо, начальник?
— Несколько вопросов по делу об убийстве Семёна Ларионова.
— Слышал, что кто-то зарезал беднягу, — Зубов пожал плечами. — Но я-то при чём?
Григорий Мартынович достал блокнот:
— Один из жителей опознал вас как человека, который неделю назад ругался с убитым на рынке. Это правда?
Впервые в глазах Зубова мелькнуло напряжение, но он быстро взял себя в руки:
— Ну, было дело. Поспорили из-за места в очереди к торговцу инструментом. Он полез вперёд, я его одёрнул. Слово за слово — разругались, но до драки не дошло.
Талант Крылова, позволявший чувствовать враньё, явно сработал. Начальник стражи слегка прищурился:
— Вы лжёте о причине ссоры. Хотите исправиться?
Зубов заметно напрягся, сжав рукоять пилы:
— Не помню точно, о чём спорили. Мало ли из-за чего люди ругаются.
— Вот как?.. Однако не это вас выдало, — спокойно продолжил Крылов. — А попытка создать себе алиби на время убийства. Вчера вечером вы находились в кузнице, якобы чинили инструмент, но Фрол говорит, что вы ушли около десяти и не вернулись. Где вы были следующий час?
— Домой пошёл! — огрызнулся лесоруб. — По дороге зашёл в лавку за табаком, потом в барак вернулся. Соседи подтвердят — я в одиннадцать уже спал.
— Соседи подтверждают, что вы вернулись в одиннадцать, — кивнул Крылов, — но от кузницы до барака десять минут ходу. Даже с заходом в лавку — максимум двадцать. Куда делись ещё полчаса?
— Да мало ли… С приятелем встретился, поболтали…
— С каким приятелем? Имя?
Зубов замялся, явно придумывая на ходу.
Крылов сделал шаг вперёд:
