— Компания «Альпийские металлы» действительно зарегистрирована в Лихтенштейне, но проверить поставляют ли металл Платонову — невозможно. Вавилонские не пускают чужаков, их границы закрыты наглухо. Мы пытались подкупить пограничников соседней Швейцарии, но даже они не знают, что происходит внутри княжества.
— Сколько мы потратили на эти поиски? — голос патриарха стал ледяным.
Агент сверился с записями.
— Прямые расходы — около восьмидесяти тысяч рублей. Взятки таможенникам, оплата информаторов, командировочные для наших людей. Но это без учёта упущенной выгоды…
— Упущенной выгоды?
— Пока мы искали несуществующие поставки, Платонов укреплял позиции. Контракт с Тверью уже действует, первая партия оружия доставлена. По нашим данным, княгиня Разумовская осталась довольна качеством и заказала дополнительную партию. Рязань и Смоленск проявляют активный интерес — их представители посещали магазины Платонова. Наши аналитики оценивают потенциальные потери рынка в полтора миллиона рублей ежемесячно, если он выйдет на заявленные объёмы.
Кулак Демидова обрушился на стол с такой силой, что чернильница подпрыгнула.
— Этот щенок водил нас за нос! Весь этот спектакль в «Золотом фениксе» — чистая провокация! Он знал, что Яковлевы там, знал, что информация дойдёт до нас!
— Есть ещё кое-что, — Степан Игоревич явно не хотел продолжать. — Итальянец, который играл роль представителя… Мы его опознали. Это доктор Джованни Альбинони, личный врач Платонова в Угрюме.
Патриарх застыл, переваривая информацию. Затем начал смеяться — низко, угрожающе.
— Гениально. Просто гениально. Мальчишка заставил два крупнейших рода Содружества гоняться за призраками. Мы искали корабли в Архангельске, а он спокойно плавит металл в своей дыре! Где-то должна быть новая жила, обязана быть!
— Что прикажете делать? — осторожно спросил агент.
Демидов прошёлся по кабинету, его тяжёлые шаги отдавались эхом.
— Яковлевы тоже попались на эту удочку. Мой осведомитель сообщил — они отправили делегацию в Лихтенштейн, потратили двести тысяч на подкуп европейских чиновников. Старик Яковлев в бешенстве, грозится лично задушить того, кто принёс ему информацию о контракте.
Патриарх вернулся к столу, его пальцы забарабанили по столешнице.
— Восемьдесят тысяч на поиски… И всё впустую. Этот выскочка обвёл нас вокруг пальца с помощью итальянского шарлатана и поддельных документов.
— Может, обратиться к князю Голицыну? Обман в таких масштабах…
— Нет! — рявкнул Демидов. — После той истории с нападением на его магазин мы и так на плохом счету у князя. И что мы ему скажем? Что не можем найти поставки? Платонов всегда может заявить, что использует сложную логистику — через мелкие речные порты по Дунаю и Днепру, или караванами через Карпаты в обход таможен. Или разбивает грузы на мелкие партии через десяток посредников. Или ещё какую-нибудь хитрость придумает. «Альпийские металлы» — реальная компания, Лихтенштейн закрыт, проверить невозможно. У нас нет доказательств обмана, только подозрения. Князь Голицын нас на смех поднимет — два могущественных рода не могут отследить грузы мальчишки! А если даже поверит. Дальше что? Признаться, что нас одурачили? Стать посмешищем всего Содружества? Никогда!
Степан Игоревич кивнул, понимая логику патриарха. В их мире репутация значила больше денег.
— Но мы не можем оставить это без последствий, — продолжил Демидов. — Платонов должен понять, что играть в подобные игры с нашим родом опасно. Нужно найти его слабые места — семья, друзья, союзники. Каждый человек имеет цену или болевую точку.
— Будет исполнено, Ваша Светлость.
Оставшись один, Никита Акинфиевич подошёл к портрету основателя рода на стене. Его предок создал империю на Сумеречной стали, монополия Демидовых и Яковлевых держалась уже много столетий.
— Какой-то безродный щенок не разрушит то, что строилось поколениями, — пробормотал он. — Даже если придётся сжечь половину Содружества.
В кабинете Верховного целителя царила тягостная тишина. Семь членов руководящего совета Гильдии Целителей расселись вокруг овального гранитного стола, их лица выражали различные оттенки недовольства. Виссарион Соколовский восседал во главе стола, его пальцы, унизанные перстнями, медленно постукивали по шершавой поверхности — единственный звук в помещении, от которого у присутствующих напрягались нервы.
— Константин Петрович, — голос Верховного целителя звучал обманчиво мягко, — полагаю, вы готовы объяснить нам, как маркграф Платонов не только остался жив, но и захватил нашу базу под Владимиром?
Скуратов-Бельский стоял у окна, его бесцветные глаза безучастно смотрели на утренний Московский Бастион. Невзрачная фигура в сером сюртуке казалась ещё более незаметной в полумраке кабинета.
