— Есть, — она положила руку мне на плечо, — но ты его не примешь, потому что ты из тех, кто не бросает своих. Поэтому мои Волки и уважают тебя. Когда выступаем?
— Через два часа должны быть в Москве. Соберите своих, я пришлю бойцов.
Направляясь к выходу, я обернулся:
— Ярослава… Не церемоньтесь с ними. Это не люди, а бешеные псы, торгующие смертью. Покажите им, почему Северных Волков боятся от Балтики до Чёрного моря.
Княжна ощерилась:
— С удовольствием, Прохор. Время напомнить этим шакалам, кто здесь хищники.
На мгновение мы замерли, глядя друг другу в глаза. Серо-голубые глаза цвета штормового моря встретились с моими. Я первым сократил дистанцию — резко, решительно, как делал всё в своей жизни. Мои губы коснулись её — не нежно, а требовательно, словно вызов судьбе перед битвой.
Поцелуй длился всего несколько секунд, но в нём было всё — признание равных воинов, обещание вернуться живыми, то, что мы не могли сказать словами.
Ярослава отстранилась первой, усмехнувшись:
— И это всё? После той ночи я ожидала большего энтузиазма, — дразняще бросила она.
Хмыкнув, я вышел в ночь. За спиной послышался её голос, отдающий приказы Северным Волкам. В груди всё ещё горело от поцелуя, но думать об этом было некогда.
Следующий четверть часа ушла на организацию. В моём кабинете собрались командиры обеих групп.
— Итак, — начал я, указывая на карту. — Группа «Запад» под командованием княжны Засекиной отправляется в Астрахань. В составе: Северные Волки, отряд Валькирий во главе с Евдокимом Соколовым, маги Безбородко и Крестовский. Задача — полное уничтожение сил противника на старом соляном причале. Никого не щадить.
Отрывистый кивок со стороны Ярославы.
— Группа «Восток» — со мной. Гаврила, Евсей, Михаил, Ярослав — мои телохранители. Плюс восемь усиленных бойцов, включая Дмитрия Ермакова и Раису Лихачёву. Из магов — Тимур, Василиса… — я посмотрел на упрямо поджавшую губы княжну, — Полина, Вельский и Ольтевская-Сиверс. Наша цель — форт Алтынкала, освобождение Святослава и, если получится, ликвидация Волкодава.
Собравшиеся переглянулись.
— Родион, — повернулся я к Коршунову. — Запускай дезинформацию. Пусть твои люди распространят слух, что я судорожно собираю выкуп и готовлюсь к переговорам. Чем больше враги будут уверены в успехе своего плана, тем сильнее будет удар.
— Сделаю в лучшем виде, командир, — ухмыльнулся бывший капитан.
Вскоре две колонны автомобилей выехали из Угрюма в кромешной темноте, направляясь в Москву.
Восточный гамбит начался.
Колонна из Муромца и грузовика приближалась к южному КПП Москвы. Я сидел справа от Тимура, ведущего внедорожник, поглядывая в зеркало заднего вида на следующий за нами транспорт. Василиса позади нервно теребила ремень безопасности, а Полина проверяла магофон.
На блокпосту нас уже ждали. Офицер в форме московской стражи подошёл к машине, едва мы остановились.
— Груз для княжеского дворца? — спросил он негромко, бросив взгляд на номера.
— Именно, — кивнул я.
Страж махнул рукой охране, и шлагбаум поднялся без обычной волокиты с документами. Но прежде чем мы тронулись, офицер протянул мне плоский контейнер, а затем подозвал двух солдат, и они начали грузить в наш транспорт объёмные тюки.
— От князя, — коротко пояснил офицер, пока его люди закидывали шесть больших армейских баулов в кузов грузовика.
Я открыл свой контейнер прямо в машине. Внутри лежала военная униформа песчаного цвета с шевронами Московского Бастиона на липучках. Умно придумано — в московской форме нас никто не остановит по пути к порталу, мы просто военное подразделение столичного гарнизона. А после телепортации шевроны можно отклеить, превратившись в обычных наёмников в камуфляже — таких в Баку сотни. Никаких следов связи с Москвой, никаких дипломатических осложнений, если что-то пойдёт не так. Голицын явно продумал все детали — даже балаклавы приложил, чтобы скрыть наши лица от персонала портальной сети.
— Переодеваемся, — скомандовал я, отъехав от КПП на безопасное расстояние. — Девушки — в грузовик, мужики — за машины.
Мы остановились на обочине.
Женская часть группы забралась в крытый кузов, задёрнув брезент. Мужчины разбрелись вокруг транспорта, используя машины как ширму от дороги. Евсей стягивал рубаху, демонстрируя покрытый шрамами торс.
— Ого, — присвистнул Гаврила, — ты что, с медведями дрался?
— С женой, — буркнул телохранитель, натягивая камуфляж. — Она поопаснее будет…
— Хорошо смотримся! — хохотнул Михаил, оглядев столпившихся бойцов в разной степени одетости. — Девки сейчас в обморок попадают от зависти!
— Это от восхищения, — парировал Гаврила, натягивая камуфляжные штаны. — Не каждый день такую мужскую красоту увидишь.
— Сам себя не похвалишь… — философски протянул Тимур.
Из грузовика донёсся возмущённый голос Василисы:
— Да сколько можно возиться с этими застёжками! Полина, помоги мне! И вообще, почему молния сзади⁈ Кто так шьёт форму?
— Наверное, тот же гений, который решил добавить двадцать ремней, — проворчала Раиса. — Я как парашютист себя чувствую.
Михаил, переодевавшийся у грузовика, хмыкнул:
— Девушки, вам помочь?
