— Их уже не вернуть. Но мы можем остановить его, прежде чем он заберёт новые жизни.
Сцепив зубы, Евсей кивнул, но на лице его отражались все бушующие эмоции.
Вернувшись к хижине, я начал отдавать распоряжения.
— Борис, собери все записи Химеры — дневники, карты, схемы. Всё, что может пригодиться. Федот, проверь дом на наличие Реликтов или чего-то ценного. Потом сожгите эту хижину дотла. Женщин отнесите в Дербыши — это ближе, — я повернулся к Евсею. — Твоя задача — показать дорогу и проследить, чтобы о них позаботились.
— А ты, воевода? — спросил Борис, видя, что я проверяю снаряжение.
— Я должен опередить Химеру и не дать ему добраться до Угрюмихи, — ответил я. — Он двигается пешком. У меня есть шанс перехватить его.
— Мы с тобой, — решительно произнёс Гаврила, и Борис кивнул в подтверждение.
Я покачал головой.
— Вы меня не догоните. Мне придётся использовать магию, чтобы ускориться. Вы нужны здесь — позаботьтесь о женщинах и выполните остальные поручения.
Они поняли и не стали спорить.
Как только отряд начал выполнять мои указания, я отошёл к краю поляны и активировал заклинание
По телу разлилось приятное тепло, мышцы наполнились силой, а лёгкие, казалось, могли вдохнуть вдвое больше воздуха. Я сорвался с места и помчался в сторону Угрюмихи — преодолеть нужно было почти 8 километров заснеженного лесного бездорожья. Однако с утроенной выносливостью и скоростью, увеличенной в два с половиной раза, у меня был шанс успеть.
Лес вокруг превратился в размытое зелёное пятно, ветки хлестали по лицу, но я не замечал боли. Всё, о чём я мог думать, — это Угрюмиха, мои люди, и что сделает с ними Химера, если я не успею.
Василиса мерила шагами комнату, то и дело выглядывая в окно, словно это могло ускорить возвращение отряда. Рано утром Прохор с дружиной отправились на поиски Химеры, и с каждым часом её беспокойство только росло. Ей следовало настоять на своём участии в экспедиции, а не оставаться здесь мёртвым грузом, которому поручили защиту деревни. Академическая подготовка точно пригодилась бы там, в лесу.
— Эк тебя мотает, девонька, — проскрипел вошедший Захар, ставя на стол кувшин с компотом. — Прекрати, пол протопчешь.
— Чувствую неладное, Захар, — Василиса нервно убрала прядь волос за ухо. — Должны были уже вернуться.
Старый слуга только вздохнул:
— Воевода наш крепкий, все орехи раскусит.
Орехи. Она невольно улыбнулась, вспомнив, как Скальд требовал именно солёные. Интересно, есть ли у этого ворона вообще какие-то пределы в поедании любимого лакомства?
Мысли оборвал резкий звук криков с центральной вышки.
Василиса выскочила во двор. Сразу бросилось в глаза необычное оживление — к воротам бежали вооружённые люди, женщины торопливо уводили детей в дома.
— В чём дело? — окрикнула она ближайшего мужчину.
— Человек из лесу! — на бегу крикнул он. — Один, но чудной какой-то!
Сердце девушки застучало сильнее. Один странный человек, заставивший поднять тревогу… Химера?
Василиса побежала к воротам, держа в голове атакующие заклинания. Лимит в 157 капель энергии — не так много, но если действовать точно, могло хватить. В ней боролись страх и профессиональное любопытство — возможность встретить настоящую Химеру могла больше никогда не выпасть.
Ворвавшись на площадку у ворот, она увидела, как трое охотников заняли позиции. На вышках приготовились стрелки с винтовками.
— Стоять! — раздался голос одного из караульных!
Василиса подошла ближе к воротам, чтобы через щель выглянуть наружу. В дюжине шагов стоял высокий худощавый мужчина с невероятно бледным лицом. Его правый рукав безжизненно свисал, пустой — культя? Но больше всего потрясала аура вокруг него — тёмная, искажённая, какая-то… голодная.
— Стоять на месте, незнакомец! — повторил охотник.
Непонятный пришелец вдруг широко улыбнулся, обнажая почерневшие зубы, и сделал странное движение левой рукой. В следующий миг его тело окутало голубоватое свечение, и он внезапно взмыл вверх!
— Стреляйте! — в ужасе выдохнула Василиса, узнав заклинание.
Поздно.
Химера одним прыжком взлетел над частоколом и приземлился во дворе.
Караульные не сплоховали. Уже в полёте один из них попал прямо в противника, а второй разрядил винтовку в момент приземления. И всё же… Несколько пуль отскочили от мерцающего щита, будто в незнакомца кидали горохом, а не убийственным свинцом.
— Где он? — прорычал пришелец, глядя вокруг почерневшими глазами.
На его груди под рваной рубашкой что-то шевелилось, словно живое.
С вышки продолжали грохотать выстрелы.
