— И то верно, — кивнул я. — Собираем все боевые трофеи и уходим.
Мы начали методично обыскивать тела — времени оставалось мало.
— Воевода, смотрите, — Гаврила указал на странный браслет с тусклым багровым кристаллом на запястье убитого мной охранника. — Вроде артефакт какой-то.
Я стянул вещицу и провёл пальцем по холодному металлу, ощущая скрытую в нём магию. Предназначение этой бижутерии мне довелось увидеть своими глазами — она создавала щит на запястье, способный отразить удар. Правда, требовала подзарядки, поскольку количество вложенной в артефакт энергии зависело от размера кристалла Эссенции.
— Неплохая находка. Бери остальное оружие.
Фёдот уже собирал огнестрел — три пистолета охранников и две дорогие снайперские винтовки с оптическим прицелом и глушителями. Не сравнить с той рухлядью, что имелась в Угрюмихе.
Сам я занялся телами магов-близнецов.
Первым делом подобрал пару металлических жезлов длинной чуть меньше локтя с эссенцией в рукояти — именно их Влад окутал льдом, превратив в клинки. Ценная добыча — жезлы служат магам усилителями и фокусировщиками силы, позволяя значительно экономить энергию при колдовстве, точнее направлять заклинания и увеличивать их мощь.
Хороший жезл для мага — как хороший клинок для воина, продолжение его тела и воли. Эти были водного типа с сапфировыми кристаллами в основании — идеальны для манипуляций стихией воды и льда, что и продемонстрировал покойный маг в нашей схватке. В умелых руках такой инструмент позволяет превращать простую влагу в смертоносное оружие, а в паре они стоят не меньше четырёхсот рублей.
Снял с него же и перстень с родовым гербом — знак принадлежности к высшей аристократии. Такие вещи могли рассказать полиции многое о личности убитых, а я хотел затруднить их опознание.
Взял также один магофон — дорогой, последней модели. Второй — Георгия — повредило взрывом.
Я оглянулся на связанного по рукам снайпера, которого обезвредил Фёдот. Его товарищ с изувеченной рукой лежал без сознания рядом.
— Забираем их с собой, — произнёс я. — Быстрее, скоро здесь будет полиция.
Каждый из охотников закинул по пленнику на плечо, и мы быстро покинули лесопилку. Двигаться решили по городским предместьям, забирая в лес, и через двадцать минут плутания вышли к заброшенному охотничьему домику.
— Приведите их в чувство, — приказал я, кивнув на пленников.
Фёдот без лишних слов плеснул воду из фляги в лица бойцов. Снайпер очнулся первым — щуплый мужчина с тонкими усиками и испуганными глазами. Второму бойцу, крепкому коротышке с залысинами и обрубком правой кисти, пришлось зарядить крепкую пощёчину, и лишь тогда он распахнул глаза с глухим стоном.
— Кто вас нанял? — спросил я, присев на корточки перед снайпером.
Этот вопрос был самым простым способом проверить искренность пленников, ведь я уже знал правду.
— Я… я просто выполнял приказ, — пролепетал он. — Воронцовы платили нам. Мы не знали…
— А кто, в свою очередь, нанял Воронцовых? — уточнил я, глядя прямо в его расширенные от страха зрачки.
— Не знаю, — отвёл глаза противник.
— Лжёшь, — оборвал я его. — Вы знали, что работаете на графиню Белозёрову.
Второй боец замотал головой, зажимая культю перебинтованной рукой:
— Мы просто охрана, господин, клянусь!
— А старика вы не охраняли? — я надавил сильнее. — Игнатия Платонова?
Они переглянулись, и я понял, что попал в точку.
— Говори, или лишишься не только пальцев, — холодно предупредил я, вытягивая из петель брюк гибкий меч.
— Его держат в торговой лавке на Купеческой, — выпалил снайпер, проглатывая слова от страха. — В подвале есть тайная комната, замаскированная как кладовая. Вход за стеллажом с тканями.
— Охрана?
— Двое в самой лавке, ещё один возле старика. И управляющий — Артемий Степанович.
— Он чародей? — спросил я, вспоминая слова Полины о «добром» дядюшке управляющем.
— Нет, но у него есть защитные артефакты. Он ведь доверенное лицо графини.
Я встал и прошёлся перед пленниками, обдумывая полученную информацию. Картина сложилась почти целиком. Теперь следовало решить судьбу этих двоих.
— У вас есть выбор, — произнёс я, глядя на них сверху вниз. — Принести мне присягу на верность или встретить честную и быструю смерть.
Ответ последовал незамедлительно.
— Клянусь служить вам, господин! — снайпер торопливо закивал, подобострастно улыбаясь. — Вы очень сильный маг! Великая честь…
— Я тоже! — раненый боец немедленно подхватил. — Графиня нам и половины не платила от обещанного. А вы настоящий воин, я признаю силу!
Их слова вызвали у меня только отвращение. Я видел их насквозь — испуганные, готовые предать любого ради сохранения своей шкуры. Годами они служили Воронцовым, выполняли грязную работу, а теперь, увидев силу, с готовностью променяли хозяев. Такие как они — не воины, а шакалы, перебегающие на сторону сильнейшего.
